Месту требования эта, казавшаяся спасительной для семейства Цубер, справка также не требовалась. Тем временем, неумолимо приближался час «Х», назначенный командованием ВСУ на 26 апреля 2022 года.
Отчаявшийся Игорь Васильевич Цубера обращается к своей всемогущей жене, ибо кто, как не эта красивая женщина может повлиять на высшее военное командование. Но, как оказалось, в друзьях у Юлии Юлдашевны Цуберы ходит бывший прокурор Закарпатья Андрей Аркадьевич Новиков. И, что тоже оказалось совсем неожиданным для просителя Игоря Цуберы, и его жена, и экс-прокурор Новиков, и ещё ряд специфических специалистов как раз занимаются оформлением бумаг для уклонистов, не желающих защищать попавшую в беду Родину.
Как говорится, интересы двух сторон совпали полностью. Тем более, что Алексей Васильевич Цубера был для Юлии Юлдашевны Цуберы совсем не дальним родственником.
Это последнее обстоятельство оказалось очень важным в процессе оформления ценника на услуги также для обеих сторон. По итогу скорых размышлений Юлия Юлдашевна заявила своему мужу, что признание Алексея Цуберы непригодным к службе в ВСУ в военное время, и, соответственно, сохранение жизни будущему младшему лейтенанту запаса в тылу будет стоить Игорю Васильевичу Цубере всего лишь $ 2 000 (две тысячи долларов США).
То есть, Юлия Юлдашевна Цубера и Андрей Аркадьевич Новиков конкретно «демпингнули» даже по закарпатским меркам.
Игорь Васильевич на условия жены и Ко радостно и немедленно согласился. Тогда Юлия Юлдашевна объяснила своему благоверному, что в связи с тем, что Андрей Аркадьевич Новиков в данный (на конец апреля 2022 года) момент находится за границей, то и оговоренную ими сумму Игорь Цубера должен перевести на банковскую карту экс-прокурора и адвоката. Игорь Васильевич тут же осуществляет эту нехитрую финансовую операцию и переводит на счёт Андрея Аркадьевича Новикова $ 2 000.
Получив деньги, Андрей Аркадьевич устами Юлии Юлдашевны Цуберы сообщает Игорю Васильевичу о том, что он договорился со всеми руководителями силовых структур Закарпатья, включая командование части, где получал зарплату Алексей Цубера, о полной демобилизации несостоявшегося младшего лейтенанта запаса ВСУ путем соответствующих выводов ВВК. То есть, медицинского признания Алексея Васильевича Цуберы негодным к воинской службе.
Но, будто бы подчеркнула Юлия Юлдашевна, так как времени не было вообще и воинская часть готовилась к передислокации на фронт, Андрей Аркадьевич Новиков приказал немедленно вывозить Алексея Цуберу из части и надёжно прятать в Киеве, пока он, экс-прокурор и адвокат, будет решать судьбу уклониста в составе целой группы таких же «патриотов» с силовиками и медиками. И сбросила супругу ссылки на некие сайты неких официальных организаций, с которыми Андрей Аркадьевич якобы уже вступил в плотный договорной контакт.
Игорь Васильевич Цубера тут же перебросил эти ссылки отцу, Василию Юрьевичу Цубере и передал устное распоряжение своей жены (раскрывая семейную тайну, отметим, что Игорь Васильевич и Юлия Юлдашевна давно жили порознь, сохраняя брак де-юре).
Василий Юрьевич на своём автомобиле тотчас помчался из Киева в Закарпатье.
Едва он прибыл к воинской части, сразу же из здания вышел его сын, солдат Алексей Цубера, сел в его машину и они также тотчас помчались, уже из Закарпатья, в Киев. В столице Василий Юрьевич определил уже не уклониста, но дезертира Алексея Васильевича Цуберу на квартиру своей тёщи и его бабушки, туда, где его точно никто не смог бы найти. И семья Цубер стала ждать следующей соответствующей команды от Андрея Аркадьевича Новикова.
Но ни команды, ни распоряжений, ни просто советов от него Цуберы так и не дождались. Ссылки на сайты, которыми так дорожили Юлия Юлдашевна, Игорь Васильевич и Василий Юрьевич, оказались обычными ссылками из интернета на сайты Минобороны, военной прокуратуры и Минюста.
Юлия Юлдашевна будто бы пояснила супругу, что Андрей Аркадьевич вплотную занимается дезертиром Алексеем Цуберой, но вынужден взять паузу из-за… «коррупции в силовых структурах Закарпатья». Естественно, кому, как не экс-прокурору Новикову знать, что такое коррупция силовиков!
Тем временем, своё дезертирство из воинской части Алексей Васильевич Цубера объяснял так:
Оказывается, с детства Алексей Цубера страдает болезнью глаз. Целые сутки, с 25 на 26 апреля 2022 года, он был в наряде и чувствовал себя очень плохо. У него случилось головокружение и головокружение в глазах (последний медицинский симптом списан из пояснительной дезертира).
Сразу возникает закономерный вопрос к выдавшему для предъявления по месту требования справку начальнику кафедры военной подготовки полковнику Евгению Камалову: если Алексей Васильевич Цубера с детства страдал болезнью глаз, как его приняли в Национальный университет обороны Украины имени Ивана Черняховского? «Но, позвольте, как же он служил в очистке?!», — недоумевал защитник Шарикова.
Далее, Алексей Васильевич Цубера выполняет инструкции, выданные ему Юлией Юлдашевной и продублированные Игорем Васильевичем. Он обращается к командиру взвода младшему лейтенанту Роману Романенко с устным заявлением о том, что вынужден написать рапорт командиру части, потому что себя плохо чувствует и требует госпитализации.
То есть, пока Алексей Васильевич получал как для обычного гражданина высокую заработную плату, он чувствовал себя великолепно. Как только прозвучала команда ехать на фронт, у него обострилась имеющаяся в наличии с детства болезнь глаз.
Естественно, младший лейтенант Романенко сказал, чтобы солдат Алексей Цубера писал рапорт командиру согласно образцу. При этом Алексей Васильевич Цубера тут же трусливо поясняет, что в написании подобного рапорта он был не одинок, были и «другие военнослужащие».
В тот же день, 26 апреля 2022 года, младший лейтенант Роман Романенко собрал все рапорты (Алексея Цуберы и «других военнослужащих») и отнес их начальнику штаба Коновалику А. (имя и воинское звание начальника своего штаба Алексей Васильевич не знал). Однако вскоре младший лейтенант Романенко вернул каждому из отказников написанные ими рапорты и сказал, что начальник штаба А.Коновалик отказался рассматривать эти рапорты, а будет подписывать их в поезде, по дороге на фронт.
Но не тут-то было. Это у начальника штаба Коновалика А. была боевая задача доставить личный состав части на фронт. У дезертира Алексея Васильевича Цуберы была совсем иная цель.
После отказа младшего лейтенанта Романенко, Алексей Цубера оставил рапорт «в комнате № 9-Б (кабинет истории)» и предупредил некоего Дмитрия Кучерявого о том, что едет на лечение в Киев . Вот копия этого рапорта:
Оставив рапорт в комнате № 9-Б (кабинете истории), Алексей Васильевич Цубера вышел на улицу и, по его словам, заметил автомобиль с киевскими номерами. В автомобиле были водитель и пассажир, которых он уговорил подвезти его до Киева.
Отведя в пояснении, по его мнению, угрозу от своего отца, далее Алексей Цубера подтверждает, что уже в качестве дезертира прибыл на следующий день, 27 апреля 2022 года, в Киев и «его сразу госпитализировали в стационар больницы № 9». «Сейчас врачи готовят меня к операции, которая будет в конце мая 2022 года».
Эти два последних утверждения читателю нужно будет обязательно запомнить. Потому что не было никакого стационара, ни операции в конце мая 2022 года.
А пока дезертир Алексей Васильевич Цубера на начало мая 2022 года был готов предоставить, конечно, «если есть такая необходимость, все медицинские справки удобным для вас способом».
Ну и касательно рапорта. Если Алексей Васильевич Цубера писал его с образца (в чем, конечно, есть большое сомнение), то этот документ свидетельствует об уровне грамотности будущего младшего лейтенанта запаса вообще и лично дезертира Цуберы — в частности.
Тем временем, пока Алексей Васильевич Цубера, отключив свой мобильный телефон, дабы ему не звонили из добровольно оставленной им воинской части, посещал больницу № 9 и «готовился к операции», его брат Игорь Васильевич Цубера в очередной раз выслушал от своей жены Юлии Юлдашевны Цуберы версию о том, что решение вопроса по полной демобилизации Алексея затягивается Андреем Аркадьевичем Новиковым ещё на неделю. Естественно, что эта очередная отсрочка грозила солдату Цубере по меньшей мере задержанием, арестом и судом. До сих пор не укладывается в голове: как двое взрослых мужчин подтолкнули и фактически вынудили близкого родственника, сына и брата, стать в военное время дезертиром?!
Офицер воинской части, из которой дезертировал боец, начальник группы персонала младший лейтенант Светлана Борис тоже находилась в состоянии недоумения. Сначала, после бегства Алексея Васильевича Цуберы из части, она общалась с ним по телефону, но, по её словам, его объяснения были невразумительны и нелогичны. Потом он и вовсе отключил телефон и перестал с ней общаться.
30 апреля 2022 года документы о том, что из части во время отправки личного состава на фронт убежал боец Алексей Цубера, были переданы в Ужгород, в военную прокуратуру.
— Уже передали? — Удивился Игорь Васильевич Цубера этой неприятной новости, полученной им 06 мая 2022 года.
Интересно, а чего он ожидал? Дезертира Алексея Цуберу в воинской части ждали обратно целых четверо суток до принятия соответствующего решения.
Таким образом, уже 06 мая 2022 года Игорь Васильевич Цубера окончательно осознал, что его жена Юлия Юлдашевна в сообществе с Андреем Аркадьевичем Новиковым банально «кинули» его на $ 2 000. И он начал мягко намекать супруженице, что, мол, неплохо было бы со стороны творческого дуэта адвоката и маникюрщицы вернуть ему эти деньги.
Мягко, потому, что побаивался, как бы это не сказалось на дезертире Алексее, да и на нем самом. Юлия Юлдашевна на намеки не откликалась. На предложения по поводу помощи по возврату денег извне Игорь Цубера реагировал так же отрицательно, мотивируя свой отказ теми же причинами.
«Игорь сошёл с ума!»
Свой промах и промах своего отца, которыми они подставили Алексея Цуберу под статью уголовного кодекса, Игорь Васильевич объяснял несколькими, на его взгляд, оправдательными факторами.
Во-первых, по его глубочайшему убеждению, брата не должны были призывать в армию и отправлять на фронт потому, что он учился на младшего лейтенанта запаса в упомянутом выше институте.
Во-вторых, Алексей Цубера с детства был слаб зрением, и малейшее, по словам Игоря Васильевича, перенапряжение сил брата могло привести к тому, что оболочки глазных яблок могли лопнуть.
В-третьих, у Игоря Васильевича Цуберы были серьёзные претензии к врачебной комиссии при Тячевском военкомате Закарпатья, поставившей Алексею Цубере совершенно несправедливый диагноз «годен к военной службе в военное время».
В-четвёртых, Игорь Васильевич Цубера утверждал, что его брат не по правилам принял воинскую присягу и, следовательно, не считается, что он принял присягу на верность Украине.
Эти же причины, веские, по его мнению как для дезертирства Алексея Цуберы, так и для соучастия в нем, точь-в-точь озвучивал отец братьев, Василий Юрьевич. Сам же дезертир раскрыл эти факторы подробнее.
Алексей Цубера все-таки хотел бы остаться военным, но только после того, как окончит двухгодичные курсы университета и станет младшим лейтенантом запаса. («Никаких лейтенантов и курсов! — Вскричал Игорь Васильевич, услышав пожелания брата. — Только полная демобилизация и комиссия!»).
Анамнез истории глазной болезни с детства, подтверждённый анализами и медицинскими заключениями, свидетельствует о том, что не так-то всё и страшно с глазами у Алексея Васильевича Цуберы, что для их (глаз Цуберы) лечения вовсе не нужна операция. Да и сам дезертир не настаивал на обратном.
Зато Алексей Васильевич подчеркнул, что его освидетельствовала в военкомате не настоящая медицинская комиссия, а один-единственный доктор:
— Толстый, живот у него на столе лежит, — возмущался дезертир. — Сказал, что я к службе годен…
Конечно, лежащий на столе живот доктора не является показателем отсутствия у эскулапа профессионализма. Но Алексей Васильевич в качестве иллюстрации к сказанному им заявил, что вместе с ним признали годным к воинской службе некоего призывника, у которого трое несовершеннолетних детей, он слеп на один глаз, а вторым видит только на 40%.
Последнее заявление дезертира как мантру повторяли и Игорь Васильевич, и Василий Юрьевич, что должно было свидетельствовать, по их мнению, о том, что ВВК действовала непрофессионально. Более того, в качестве доказательства Василий Юрьевич, проезжая на своём автомобиле мимо дома многодетного и наполовину одноглазого воина, указал на него пальцем.
По поводу же принятия им присяги на верность Украине Алексей Васильевич Цубера рассказал, что когда его подразделение принимало присягу, он находился в наряде. Будто бы, на следующий после наряда день командир построил личный состав и приказал выйти из строя тех, кто присягу не принял.
— Вышел я, и ещё один боец, — вспоминает дезертир. — Остальные в строю возмущённо завопили: «У-у-у!».
По его утверждению, командир тут же дал Алексею и второму бойцу расписаться в ведомости о том, что они присягу приняли. Оба расписались. Но, фактически, присягу не принимали.
А, значит, с учётом всех выше им и его родственниками перечисленных фактов, Алексей Васильевич Цубера, по глубокому убеждению семьи Цубер, имел полное моральное и юридическое право дезертировать.
Тем временем деятельный Игорь Васильевич Цубера, которому не давал покоя «кидок» со стороны Юлии Юлдашевны и Андрея Аркадьевича, совместно со своим другом-адвокатом придумали гениальный план возвращения двух тысяч долларов США. Об этом подробно рассказал Василий Юрьевич Цубера.
Адвокат составил для Игоря Васильевича Цуберы и от его имени заявление в Генеральную прокуратуру Украины о том, что Юлия Юлдашевна Цубера и Андрей Аркадьевич Новиков мошенническим путём завладели двумя тысячами долларов США заявителя, взялись освободить Алексея Цуберу от службы в армии…
Это заявление Игорь Васильевич вовсе и не собирался отправлять в ОГПУ. Этим заявлением он собирался шантажировать «творческий» коллектив во главе с экс-прокурором Андреем Новиковым. И, поэтому, он отправил бумагу Юлии Юлдашевне.
Вот как описывает реакцию своей невестки на это заявление-шантаж Василий Юрьевич Цубера:
— Юля позвонила мне и сказала: «Василий Юрьевич! Игорь сошёл с ума! Он не представляет, с кем связался и какая это мафия!»
В связи с этим звонком Василий Юрьевич горестно отметил:
— Юля впервые назвала меня не «папа», как обычно, а «Василий Юрьевич»!
Но, главное, Юлия Юлдашевна Цубера впервые открыто и откровенно произнесла наименование своего «творческого» коллектива по формированию армии дезертиров: «Мафия!». И надо отдать должное этой не только красивой, но и мужественной женщине!
