Крячок – «черный» трансплантолог
В 2002 году Дмитрия Михайловича Крячка осудили на два года. По очень интересной статье Уголовного кодекса Украины. Если точнее, по части 2 статьи 143.
Сама 143-я статья называется так: «Нарушение установленного законом порядка трансплантации органов или ткани человека».
Часть же 2-я этой статьи гласит: «Изъятие у человека путем принуждения или обмана его органов или тканей с целью их трансплантации – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок и лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».
То есть, до своего осуждения Дмитрий Михайлович Крячок (он же – Шульц) изымал у людей, «путем принуждения или обмана», их органы или ткани.
21 января 2003 года осужденный Крячок Дмитрий Михайлович прибыл в ИТУ № 4, находящееся в городе Житомир. Пробыл там он недолго: уже 04 апреля 2003 года Богунский районный суд того же Житомира определил Крячку отбывать наказание в колонии-поселении № 108 города Бердичев. Там-то Дмитрий Михайлович и придумал себе «погонялово» «Дима Харьковский». Или – «Хорьковский»?
Авторитетные «сидельцы», с которыми пришлось беседовать в качестве консультации по поводу столь скоротечного Диминого пребывания в «красной» «четверке», в один голос уверяют, что так быстро выйти на поселение Крячок мог только в трех случаях:
1. За его перевод кто-то заплатил большущие деньги.
2. Он энергично должен был «стучать» в оперчасть учреждения на товарищей по несчастью.
3. И деньги заплатили, и «стучал» по-стахановски.
Как бы там ни было, вскоре Крячок вышел на свободу. И пока те же, способствующие его освобождению, люди убирали его данные, как судимого, из всех баз правоохранительных органов, Дмитрий Михайлович свободно передвигался любимыми маршрутами с паспортом на имя Руслана Куровского. Но – с фотографией в этом паспорте Д.М.Крячка.
«Не надо бояться человека с ружьем!»,.. —
… — говорил вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин.
Дмитрий Михайлович Крячок (он же – «Кряк»), несколькими суетными движениями обеих рук опроверг приписанное драматургом Михаилом Шатровым постоянному обитателю московского мавзолея классическое утверждение. И произошло сие опровержение в стиле Кряка.
14 апреля 2011 года двоюродный дядя Дмитрия Михайловича (по отцу!), Петр Васильевич Евтушевский, приехал праздновать Пасху к своим родителям, в село Левченково, Драбовского района Черкасской области (в скобках заметим, что неподалеку, в Воробьевке, некогда жила бабушка нашего Крячка-Шульца). Каково же было удивление Петра Васильевича, когда он увидел в своем родовом гнезде племяша Диму, да не одного, а с женой Олей! Как тут же узнал дядя, семейная пара веселилась здесь целых трое суток. То есть, с 11 апреля Дмитрий Михайлович Крячок с супружницей Ольгой безвыездно отдыхали в Левченкове.
Это ценное свидетельство Евтушевского напрочь опровергает собственноручно написанное утверждение Шульца о том, что 13 или 14 апреля бандиты Гриши Оболонского отобрали у него «Тойоту Прадо». Дядя совершенно ответственно заявляет, что в это время Крячок Дмитрий Михайлович не только находился в доме его родителей, но при нем не было никакой «Тойоты Прадо»!
Была только Оля!
Но Олю, к счастью для Крячка, бандиты не украли!
Дмитрий Михайлович тут же рассеял удивление и сомнения дяди, персонально пригласив родственника на должность завхоза Оздоровительного центра «Ярына».
Предложенный без пяти минут завхозу ежемесячный оклад в 3 тысячи 500 гривен подтвердил добрые намерения племянника, и Евтушевский согласился заведовать хозяйством крепкого хозяйственника Крячка.
— Я спустя месяц узнал, что Дима с Ольгой прятались у нас от каких-то бандитов, — скажет потом Петр Васильевич.
А пока, чтобы ненароком племяш не передумал, вскорости после праздника Евтушевский прибыл в «Ярыну».
Крячок сдержал свое слово. Петра Васильевича официально, с записью в трудовой книжке, оформили на обещанную должность завхоза Оздоровительного центра. Правда, и оклад в «Ярыне» официально положили в 1 тысячу 50 гривен, — чтобы не платить налоги! Разницу (до 3500 гривен) Евтушевский получал наличными и лично из рук племянника.
Так продолжалось до августа 2011 года. А уже в сентябре Петр Васильевич волевым решением Крячка был оставлен без денежного довольствия.
Завхоз сначала входил в тяжелое положение предприятия и лично товарища Шульца, но в начале октября 2011 года безденежье подвергло его к бунту, и он осмелился испросить заработанное.
Крячок ответил традиционным отказом.
На следующий день Петр Васильевич вновь проявил чудеса храбрости и вновь задал Дмитрию Михайловичу вопрос о зарплате.
Крячок на этот раз не отказал завхозу. Пригласив подчиненного якобы для выдачи денег в номер 2 гостиницы «Ярына», Дмитрий Михайлович проворно выскочил из помещения, закрыв дядю в номере на ключ.
Евтушевский попытался выйти, но все попытки оказались бесплодными. На его крики о помощи персонал «Ярыны» тоже почему-то не отреагировал. И завхоз лег спать.
Проснулся Петр Васильевич от того, что кто-то сильно и больно бил его.
Над ним стоял с ружьем в руках собственной персоной Дмитрий Михайлович Крячок, и этим самым ружьем он энергично молотил своего завхоза.
Бил так, что приклад треснул, а ствол ружья погнулся!
То ли Дмитрий Михайлович Крячок вспомнил свою основную профессию «черного» трансплантолога и решил проверить на дяде, не растратилась ли его былая квалификация, то ли его врачам-подельникам понадобились срочно органы Петра Васильевича для срочной же пересадки, — но Шульц бил Евтушевского с явным желанием убить.
Бил тем самым ружьем, которое ему для защиты от бандитов привез его же водитель Юра. Крячок даже иногда ходил по территории с этой одностволкой, вспоминая, видимо, свои майорские годы службы и представляя себя часовым Оздоровительного центра.
— Он отдал мне ружье, сказав, что оно здесь хранится незаконно, — вспоминал потом Петр Васильевич. – Я спрятал дробовик у себя в номере, и племянник знал, где именно.
Убиваемый, но не добитый завхоз сгоряча вскочил с кровати. Завязалась неравная битва. Так как дядя был сильнее своего племянника, вскоре он и завладел остатками ружья.
Крячок, потерпев сокрушительное поражение, а, может, волнуясь от невыполненного поручения своих друзей-эскулапов, ретировался с места сражения.
Завхоз, дабы избежать повторного избиения, поспешил спрятать ружье в укромном месте. И только потом почувствовал, во что превратил его тело Крячок. Человек с ружьем сработал профессионально: Евтушевский получил, говоря медицинским языком, «сотрясение мозга, забой мягких тканей головы, передней правой голени и перелом 4-го ребра».
Так как смерть завхоза не состоялась фактически, Дмитрий Михайлович Крячок по-родственному стал просить Петра Васильевича не поднимать шума, обещая исцелить дядю за свой счет и грозясь только на условиях полнейшего молчания потерпевшего отвезти того в больницу.
Завхоз вынужденно принял условия работодателя.
05 октября 2011 года Евтушевский П.В. был доставлен в больницу № 3 города Киева. Здесь, в неврологическом отделении № 1, ему и поставили вышеупомянутый диагноз.
Но, несмотря на тяжелое состояние любимого дяди, Крячок забирает своего завхоза из больницы через два дня после поступления, и уже 07 октября 2011 года приказывает своему завхозу лечиться самостоятельно, в «Ярыне».
Врачи не только беспрепятственно выписывают из больницы тяжело больного пациента, но, почему-то, не сообщают об избитом Евтушевском в милицию!
Евтушевский пытается лечиться подручными средствами, тем более, что заработную плату ему племяш так и не выдал. В результате этого врачебного эксперимента, правая, разбитая ружьем, нога Петра Васильевича распухла до предгангренного состояния.
Крячок вынужден был снова везти своего родственника и подчиненного в больницу, и снова в ту же Киевскую городскую клиническую больницу № 3.
— Мы вместе зашли к главному врачу, Паламару Борису Ивановичу, — вспоминает Евтушевский. – Он лично осмотрел меня и тут же приказал подчиненным меня госпитализировать. Меня забрали на третий этаж больницы. Крячок остался в кабинете главврача, и о чем они там говорили – мне неизвестно.
Поступил в больницу завхоз 02 декабря 2011 года.
На третьем этаже, в гнойном отделении, Евтушевскому сделали одну операцию. Затем перевели на пятый этаж все той же больницы № 3. Здесь Петру Васильевичу сделали еще 3 (три) сложных операции, одна из которых была по пересадке кожи.
Но и на этот раз никто из лечащих завхоза врачей не сообщил о необычном пациенте в милицию.
27 декабря 2011 года Евтушевского выписали из больницы. До 09 марта 2012 года он официально числился завхозом в «Ярыне», но заработной платы с сентября и по день увольнения он так и не получил. Более того, руководство Оздоровительного центра не оплатило даже листок нетрудоспособности своего завхоза.
В дождливый мартовский день, при молчаливом согласии трудового коллектива «Ярыны», Крячок Дмитрий Васильевич выгнал Евтушевского Петра Васильевича, строго-настрого приказав охране не пускать родственника на территорию комплекса.
Крячок все это время не терял надежды найти пресловутое ружье – орудие попытки убийства. Кто-то из окружения Дмитрия Михайловича распустил слухи, что, будто бы, дробовик, в качестве неопровержимой улики, хранится у директора охранной фирмы О.Гордашевского. Но Евтушевский П.В. 29 июля 2012 года в присутствии трех человек рассказал, куда он спрятал ружье.
В тот же день старший участковый инспектор Украинки Иван Петрович Осмоловский под протокол официально изъял дробовик из подсобного помещения Оздоровительного центра «Ярына».
