Фото из сети

Украина. Риски

Трагические события в Иране у нас традиционно пытаются комментировать исходя из укоренившегося "клипового сознания". Особенно это касается государственных центров принятия решений как базовых суверенных институтов.

Лишь чудовищная трагедия с украинским самолетом, по невыясненным пока причинам, заставила украинский политикум немного "углубиться" в проблему. До этого момента зону Персидского залива, где вот-вот может начаться одно из самых разрушительных международных противостояний последних лет, наши политики, включая и действующего президента, воспринимали исключительно как "зону" туризма и отдыха, в лучшем случае "по совместительству" с натянутой, как сова на глобус, деловой целью – "камуфляжем".

Одни эксперты начали активно оценивать влияние событий в Иране на мировые нефтяные котировки, другие заговорили о подорожании золота, забывая при этом отметить, что международные цены на указанные выше товары начали расти еще с сентября 2019-го. Мир готовился как к возможной реинкарнации глобального экономического кризиса, который, скорее всего, будет нести не циклический, а нарастающий (кумулятивный) характер, так и к возможному региональному обострению на Ближнем Востоке: и риторика Трампа, и действия Тегерана давали для этого постоянные поводы на протяжении всего прошлого года.

Чем эта ситуация важна для Украины? Поговорим не о золоте и нефти, а о стратегии.

На смену, казалось бы, устоявшемуся формату глобализма приходит новая, более гибкая концепция глобальной дефрагментации. Особую роль в этом контексте будет играть возрождающаяся необританская "империя" в составе таких крупнейших мировых экономик, как США, Канада и Великобритания после Брексита, но с центром в Вашингтоне, а не Лондоне. "Неоимперия", которую можно условно назвать "Новой Атлантидой".

Рядом с этим динамичным и агрессивным в экономическом плане мегакластером располагается ее "альтер эго" - на удивление "рыхлая" еврозона с размытыми политическими, военными амбициями, скорее, декларативными, чем реальными, ценностями и экономикой, все больше и больше завязшей в "вечной рецессии" и ловушке "средних доходов" Эйхенгрина.

По сути, перед нами пока невидимый для обывателя трансатлантический раскол, который можно сравнить с глобальным разломом между двумя тектоническими плитами. Еврозона – это осевая Германия и периферийные страны, плюс "сложноподчиненная роль" Франции.

Тема Ирана уже обозначила принципиальные разногласия между этими глобальными образованиями: европейцы забирают своих военных из Ирака, не желая делить ответственность за токсичные последствия региональной стратегии США. "Новая Атлантида" в ближайшее время попытается закрепить за собой доминирующее экономическое положение, для чего активно будет применяться стратегия дискриминации так называемого "глобального юга", под которым можно подразумевать и Китай, и Индию, и страны АСЕАН, и РФ, и Латинскую Америку, и даже некоторые африканские экономики.

Эта дискриминация может проявляться с помощью энергетического и транзакционного шоков. США на этот момент стали профицитной экономикой в части энергетического баланса: уголь, нефть, природный газ – все экспортируется. В то же время, в Америке хорошо помнят разрушительные последствия энергетического кризиса 70-х годов прошлого столетия, когда арабские страны ввели против США топливное эмбарго. Кризис экономики предложения – это именно то, что можно сделать с "глобальным югом", лишив его энергетических ресурсов (или обеспечив дорогими) и единолично доминируя на мировом топливном рынке, используя нефть и газ как фактор конкурентного преимущества национальной экономики, когда у тебя энергоресурсы будут дешевыми, а у конкурентов - дорогими.

Война в Персидском заливе может надолго заблокировать нефтяные потоки из региона, а санкции "из ада" против РФ сделают то же самое в части замедления темпов разработки новых месторождений в России. Транзакционные издержки – это отключение особо "провинившихся" стран от системы международных расчетов SWIFT.

Украина на этот момент рискует застыть в отрицательном "вандамовском" шпагате: с одной стороны, прописанная в Конституции "европейская идентичность" и вектор евроинтеграции, а с другой – стратегическое сотрудничество с США. Пока две тектонические плиты находились в покое, такая политика была возможной, о чем свидетельствует пример Польши. Ну, а когда они придут в состояние "трения", удерживать баланс будет практически невозможно.

Та же Турция, которая в свое время так же, как и мы, жила иллюзией быстрой евроинтеграции и продвинулась на этом пути значительно дальше Украины, пыталась одновременно выстраивать стратегические отношения и с США, и с ЕС. Но глобальные изменения, которые видны политикам, а не президентам-голограммам, уже давно заставили турок сформировать адекватные вызовам ответы. А выход из геостратегической ловушки в виде "разделения" глобальных тектонических плит - лишь один: возобновление политической субъектности страны и повышение условного "градуса" ее суверенитета.

Только в таком формате страну не "разотрет" в ситуации глобального "трения". Но может ли нынешняя власть в Украине, пусть и не в масштабах Турции, возобновить субъектность страны и повысить "градус" суверенитета? Вопрос риторический...

Алексей Кущ 

Назад в архив Версия для печати