Версия для печати
Фото из сети

Украина – мой ребёнок

Каждый год, перед 18 февраля, я смотрю один и тот же фильм про Майдан - «Зима в Огне». Знаю, что есть другие фильмы, но смотрю этот. 

Там один мужчина говорит: «Я собирался на дежурство на Майдан, а младшая дочка повисла на мне и говорит: «Не ходи. Я вырасту и сброшу их сама», а я ей ответил: «Дочка, если сейчас мы их не сбросим, тебе уже не удастся это сделать никогда». 

Сегодняшний день покажет, насколько этот безымянный мужчина оказался пророком. 

Я думаю и задаю себе вопросы. 

Те студенты, что собрались под Стеллой в конце ноября 2013 года – какие лица у них были… Совсем другие. Светлые, детские. Практически все они были хорошо одеты. Многие были «домашними», балованными. Видно было, что растили их для новой Украины, что они сами были новым поколением. Их семьи тогда еще не знали войны, тарифов и вселенской лжи. 

В последнюю ночь осени студентов жестоко избили. Почему тогда среди них не было организаторов? Найема, например? Там также не было Русланы, которая пела и танцевала с ними накануне. Там не было политиков, которые митинговали на соседней площади в пяти минутах ходьбы. Они что, не видели, что туда направляется Беркут? Тем более, один из студентов сказал, что «весь день что-то готовилось». 

Итак, спектакль начался. Не обижайтесь, народ. Спектакль мы с вами сыграли, причем так, как не играли никогда в жизни. Такое нельзя повторить. Мы играли самопожертвование. Мы играли искренне и честно, потому что не знали, что играем. Думали, живем и боремся. Но сценарий для нас уже был написан. 

На следующий день вышли люди. Они шли по Крещатику и скандировали: «Они нам коррупцию, мы им революцию». Что изменилось? 

Собрались около Михайловского монастыря – со сцены пел и говорил Вакарчкук. Сегодня, четыре года спустя, Вакарчук – проект Пинчука. 

В тот же день уже громко звучал голос церкви – «Гражданское общество нельзя гневить!» Что стало с этим голосом сейчас? 

Голос, вернее, рука Филарета просит прощения у Московского Патриархата! Тогда церковь, как по команде, объединилась против Януковича. Не было различий между конфессиями, конфессии объединились. Национальный гимн стал молитвой. Почему, четыре года спустя, наблюдая вселенскую аморальность власти, вселенскую ложь и грабеж, церковь молчит? Почему молчаливо соглашается с наглым и открытым попиранием Христовых заповедей? Кому она служит и от какого кесаря ждет команды? 

Первого декабря, на Банковой началась Революция. Не стихийно, тоже по сценарию. Турчинов позвал идти на Банковую в воскресенье, в выходной день. Кто-то, с закрытыми лицами, стал биться с «космонавтами», а тут, как раз, подогнали «броневичок» с Порошенко. Первое появление кровавого "миротворца". Четыре года спустя многое смотрится и видится по-другому. 

Тогда же была захвачена КМДА. Почему удалось захватить КМДА? Кто дергал ниточки за спиной Януковича? Теперь имя уже известно – Левочкин.

Левочкин, дрейфовавший от одного президента к другому. Левочкин предавал Януковича, отдавая его на растерзание той команде, что сейчас правит сатанинский бал в Украине. Нет, ради бога, не подумайте, что я хоть краешком своего сознания защищаю зэка. Однако, по прошествии времени, мы все больше понимаем, что кровавые преступления творились, скорей всего, не им. Спровоцированные его соратниками, эти преступления творились его режимом по договоренности с теперешними у власти.

Хочу сказать несколько слов об организации, потому что именно там «сценаристы» выдали себя с головой. На Майдане царило убеждение в том, что восстание было «самоорганизацией, потому что каждый знал, что делает». А теперь, подумайте вот о чем: как только была захвачена КМДА, там появились столы, на столах еда, в комнатах – медпункты с врачами и лекарствами. На самом Майдане варили горячую еду, для чего постоянно подвозили продукты. Установили туалеты и раздавали теплую одежду. Были привезены специальные мешки для снега, которые стали основой баррикад, деревянные конструкции и колючая проволока. Велась сварка необходимых металлических частей. Майдан финансировали и снабжали. В дни затишья на Майдане играли в большие шахматы, а на пианино исполняли «Аппассионату» Бетховена. После КМДА практически безболезненно были заняты Октябрьский Дворец и Украинский Дом.

Самоорганизация? Народ делал то, что считал своим долгом, стремясь добиться поставленной цели. И вот, когда теперешним удалось оседлать чаяния народа, народ продолжал думать, что все это было самоорганизацией, а те, кто прятался за кулисами, лишь посмеивались. Потому, что они были организаторами этой самоорганизации. Они посмеивались и потихонечку возглавляли восстание уже открыто, как, например, Парубий и Кубив, которые стали комендантами захваченных зданий. 

Однако, пойдем дальше. В этом фильме Найем говорит странную фразу: «Страх был не из-за того, что там будут жертвы, а из-за того, что это может потухнуть». Вот вам объяснение того, как стали развиваться события дальше. 

Нигоян никому не был известен. К нему подошла журналистка и сказала, что хочет о нем сделать репортаж. Он удивился, но, конечно, согласился. Чтобы спровоцировать Майдан не расходиться, потому что пришло время, когда все были истощены противостоянием, стали приносить первые жертвы. Первыми убили распиаренных, тех, кого народ уже знал в лицо. Нигояна, читающего стихи Шевченко, и Жизневского. Тогда еще не убивали неизвестных. Тогда еще толпу не трогали. 

Стоит также сказать о самом, на мой взгляд, страшном. Нет, не о расстрелах, а о «титушках» в Мариинском парке. Это был черный ад, человеческий мрак, это были все лагеря смерти, вместе взятые. В центре столицы, гражданские нанятые люди, избивали, резали, душили, пытали. Все эти преступления совершались за деньги. Голыми руками. Это очень страшно…

Настало 16 января 2014 года. Рада руками проголосовала за «диктаторские законы». И тут же, люди, протестуя против этих законов, вышли в кастрюлях на головах, в маскарадных масках, противогазах и водолазных шлемах. Потрясающая самоорганизация! А, главное, отменная телепатия. Миллионное вече, и все знали, что им делать. 

Мы с вами были очень доверчивыми. Мы верили в себя, мы верили в то, что все это мы. И это были - мы, но под дудочками кукловодов. 

Начались бои на Грушевского. Кто-то вкладывал в ружья беркутовцев охотничьи патроны. Кто, как вы думаете? Ведь надо было держать народ на Майдане яростью на пролившуюся кровь!

После первых жертв, невидимые организаторы добились своего – Майдан решил стоять до конца! Точка невозврата была пройдена. «Этой власти конец!» - скандировал Майдан. Как раз то, что нужно тем, кто рвался к власти. 

И вот, настало 18-е февраля. Мирные, невооруженные люди пошли к Верховной Раде, чтобы «Рада их услышала». Их там ждали и Беркут, и «титушки». Их просто стали убивать. Кто мог, добежал до баррикад на Институтской. Кто спровоцировал этот поход? 

Ночью загорелся Дом Профсоюзов, где было много раненных. Потом было наступление на территориально сжавшийся, но не сдавшийся Майдан. Один участник тех событий сказал в фильме – «я смотрел на них (майдановцев) и думал, когда они побегут, но они стояли насмерть». 

Кто им уготовил смерть? 

20 февраля было уже 20 убитых и 400 раненных. Михайловский монастырь с 19 на 20 февраля стал госпиталем. На заднем дворе был морг. Со всей страны туда ехали медики. Лекарства прибывали коробками и ящиками. Я не говорю о тех лекарствах в пластиковых пакетах, что приносили простые люди. Я говорю о совсем другом снабжении. Я говорю о том, что палачи заботились о павших от их рук жертвах. 

Потому, что это еще был не конец. 

Тогда еще висел в воздухе договор о досрочных выборах, по которому Янукович оставался во власти до декабря 2014 года. 

И вот, на рассвете 20 февраля, на пепелище Майдана, по которому бродили беркутовцы и к краю которого жались несдавшиеся и непокоренные герои, вдруг раздалась одинокая автоматная очередь. Сигнал к расстрелам. Беркутовцы подумали, что это у восставших появилось оружие, которое им накануне ночью пообещал Луценко, и начали стрелять. Но не эта стрельба убила более ста людей. На людей началась снайперская атака. 

Я не думаю, что Янукович заранее посадил своих людей на крыши, чтобы они начали массово убивать восставших. Зачем ему нужна была эта кровавя баня? По официальному договору, подписанному в присутствии глав иностранных держав, он оставался еще на год. 

Но был и неофициальный договор. На рассвете 22 февраля Янукович исчез, а из центра города, как по мановению волшебной палочки, исчез Беркут. Как видно на видео с камер в доме Януковича, он стал собирать свои вещи за три дня до отъезда, т.е. 18 февраля. Когда люди пошли мирной ходой к Раде. Он знал, но не вмешивался. Не вмешивался под гарантии или просто потому, что уже не мог вмешаться. 

Кровь с 18 по 20 февраля лилась исключительно для камер, для СМИ, для иностранных послов и собственного народа. Для того, чтобы Парасюк вышел на сцену и прокричал: «Все, нам конец! Тех, кого не добили, добьют, кого не посадили, посадят. Никакой Янукович не будет целый год президентом…» Это именно то, чего боялась наша теперешняя власть – расправы. Поэтому до декабря им никак нельзя было ждать! Люди должны были прогнать Януковича тогда же, в ту же ночь, чтобы на следующий день, 22 февраля, Турчинов объявил о том, что Янукович самоустранился. 

Это делалось для легитимности, для того, чтобы народ прогнал ту власть и привел эту. Пришла к власти клика Яценюка-Порошенко. Началась оккупация Крыма. Тимошенко, вышедшая благодаря Майдану из тюрьмы, вдруг объявила на СНБО, где не должна была бы присутствовать, о том, что ни один танк не сдвинется с места. Потом началась оккупация Донбасса, который тоже отдали по договоренности с Кремлем. 

Отдали не только Крым и Донбасс, отдали народ всей Украины. Тогда, на Майдане, не было языковых и национальных различий. Теперь они есть. Тогда, на Майдане никто не думал о поводах. А теперь, в наше сознание внедрили боязливое понятие о том, что «не стоит давать власти повода, мы мирно, мы все по закону». Точно так же, как четыре года назад, мы не дали повода Путину подумать, что мы хотим защищать свою Родину. 

Майдан был маленькой территорий большой храбрости. Тогда, на Майдане, родилось новое сообщество людей, которые не верили ни Яценюку, ни Кличку, ни Тягнибоку. Лишенные авторитета, они говорили, но их никто не слушал. Тогдашнее сообщество не повелось на слезы Тимошенко, появившейся на Майдане в инвалидной коляске и в полной уверенности в том, что она – будущий президент. 

Я спрашиваю себя – что случилось между 20 февраля и 25 мая, когда состоялись президентские выборы? Что случилось с этим новым сообществом, родившимся на территории большой храбрости? Кто этому сообществу заменил мозги? Могло ли оно 54% своих голосов проголосовать за основателя ПР, за подлеца Порошенко, который всегда использовал свои высокие посты, при разных режимах, для собственного обогащения? 

Почему Майдан не стал прививкой навсегда? Чтоб уж никогда не болеть той же самой детской болезнью недомыслия? Ведь те, которые сегодня ставят нас на колени, четыре года назад, пришли к власти на крови нашего, народного подвига! 

Сегодня все станет ясно. Или эта болезнь все еще излечима, или это уже - приговор. 

«Украина – мой ребенок» было написано на одном из плакатов, которые держали сотни тысяч, вышедшие на Михайловскую площадь 1 декабря 2013 года. Давайте не будем отдавать нашего ребенка в приемную, чужую семью, где его умертвят, а потом расчленят. Давайте оставим Украину себе…

 

Елена Ксантопулос

Назад в архив Версия для печати