Так бывает. Всегда

За две недели до.

- Не, пацаны, вы ж понимаете, шо я финик. Покантуюсь тут у вас, пока наш начфин не дембельнется, и стану новым начфином, - Юра Анос слегка вело, так как на террикон он поднялся пешком, таща в руках шмот, броник и бронешапку, на локте качался акс, было тепло, ветрено и как-то очень по-донбасски.

Два часа назад Юра отримав первинне офіцерське звання, на грязном поле под Старогнатовкой превратившись из сержанта-бухгалтера сорок первого бата в командира мотопехотного взвода той же військової частини. Юра покачивался, тяжело дышал и не очень понимал, зачем его отправили к нам на террикон под Докучем. Вечером, прохладным и не менее ветреным, Юра возобновил навыки съе#ывания в блиндаж от 120-к, слегка освоился на вопе и даже начал подумывать над тем, чтобы научиться водить праворульный антамобиль.

Василий Коряк таинственно улыбался.

За неделю до.

- Не, пацаны, поймите. Я ж финансист. У меня даже позывной был "Кэш". Могу... че-то посчитать, - Юра ехал за рулем грязного покоцанного лендровера, праворульного и уставшего, как Черчилль в конце войны. Пронзительная весна шестнадцатого била лучами привычный маршрут "Волновегас - террикон", за стеклом лежал рапорт Юры на отримання особистої зброї під назвою "пістолет Макарова 9мм" с краткой резолюцией комбата в левом верхнем углу: "Х#й", жизнь была устоявшейся у нас и наполненной непонятной, но временной младлейской возней у Юры.

Сбоку сидел Танцор и мечтательно улыбался. Опять.

За день до.

- СПГ... оно, конечно, хорошо, учитывая, что я - финик. Очень, даже, блин, вот по-военному. Прям, по-финиковски. А зарплату кто считать будет? - Юра уныло смотрел на почерневший ствол гранатомета.

Уставший граник лениво упирался лапами в террикон, томно ожидая вечера. Недалеко пацаны скручивали выстрелы и неторопливо болтали про неумолимо приближающийся дембель. Было пасмурно и очень похоже на обычные дни мотопехотного вопа с видом на карьер.

Юра бурчал, ждал поездки в Новотроицкое и вызова в штаб работать фиником. Реальностью было только Новотроицкое.

Танцор уже не ухмылялся - он третий раз мучительно прикидывал: хватит бк нам еще на день, или нет? По всему выходило, что должно хватить, даже если нычку не использовать. На нычке было два ящика ог-9 и две м-113х ракеты.

Тот самый момент.

- Выстре-е-е-ел!!!! - Юра рванул на гребень, тут же соскочил обратно. Б-бах - и прекрасный тонкий свист уходящей на восток гранаты.

"Полоборота вправо" - прошипела садящаяся моторолла.

Сергей Кучма аккуратно, даже как-то ласкающе, повернул верньер и сам взвел граник.

"Выстре-е-е-е-ел!" - опять прокричал Юра и заткнул пальцем ухо. Б-бах! И свист... разрезающий холодное небо и лениво падающий на восходящую зеленку.

- Кэш, статус! - опять шипит радейка. Юра поднимает голову.

- Четыре. Танцор, как принял!? Че-ты-ре! Я готов! - Финик быстро оглядывает спг, расчет, открытые ящики и упавшую ночь.

- Кэш, еще одну туда же, стоп, и – съе#ывайте! Как понял, прием?

- Танцор, я Кэш! Понял-принял!

Б-бах. Свист. Ох, как же я привык к этому свисту!..

- Ну шо, начфин? Як життя? Як війна? - курим, мнемся возле кунга, стаскивая броники, неудобно толкаясь плечами и ожидая закипающий чайник.

- «Життя»?.. Еб#л я эту бухгалтерию! Тут круче и веселее, - бормочет Кэш, отдирая липучки и хэкая.

Танцор улыбается. Мы все улыбаемся. Мы же знали, что так будет.

Так бывает. Всегда.

Мартин Брест

Назад в архив Версия для печати