Фото из сети

Сталин жив

Вчера был день смерти Сталина. Я вырос в семье, где его ненавидели. В семье членов КПСС, где ненавидели Сталина и созданную им систему.

Я ненавидел Сталина горячо. 

Я ненавидел грузин, ездивших по своей республике с портретами Сталина на ветровом стекле автомобиля. 

Я ненавидел Брежнева, поскольку он, получив верховную власть в СССР, хотел публично реабилитировать Сталина. 

И я презирал себя, поскольку жил в такой стране. Жил молча, не желая идти в тюрьму.

Я не перестал ненавидеть Сталина и в тюрьме. Но там моя ненависть была холодной. 

Там, в политических лагерях я встретился с прямыми жертвами Сталина – партизанами УПА и балтийскими «лесными братьями». И там, рядом с ними, несмотря на свой страх, я научился говорить и писать вслух. 

Они, лагерные «старики», научили меня роскошному ощущению свободы. Настоящей, леденящей душу свободы.

Да, сегодня я опять в борьбе. 

Со странными, случайными персонажами новейшей истории типа оголтелого неминистра здравоохранения, так ярко напоминающего мне воспитанного Сталиным представителя клана ослепших во лжи «старых большевиков». В гнусной, мелкой борьбе, ежедневно унижающей мое человеческое достоинство. Но я продолжаю ее, эту борьбу, это свое противостояние лжи, потому что живу здесь, потому что давно потерял страх перед всей этой советской мерзостью.

Сталин жив в моей стране. И вчера у него был день рождения, а не смерти. И я ничего не могу с этим сделать.

 

Семён Глузман

6 марта 2018 года

Назад в архив Версия для печати