Фото из сети

Опять одинок

Их было 30000. Такое количество врачей работало тогда в советской психиатрической системе. 

Настоящих палачей, сознательно обслуживавших Пятое Управление КГБ, было среди них немного. Большинство – знали и молчали. Боялись говорить вслух, боялись протестовать.

И я боялся. И всё-таки решился на поступок. Написал достаточно убедительный документ о находившемся тогда второй раз «на лечении» в специальной психиатрической больнице МВД СССР генерал-майоре Петре Григоренко, за свои политические взгляды прежде разжалованном в рядовые. О психически здоровым Петре Григоренко.

Петра Григоренко из спецбольницы выпустили. А я – отбывал свои 10 «григоренковских» лет.

Тогда, в 1971 году, когда написал свой правдивый документ, мне было 25 лет. Я был один. Один из 30000. Вскоре во внутренней тюрьме КГБ и в лагерях для особо опасных государственных преступников я глубоко освоил навык жизни в одиночестве.

Сейчас я опять одинок. Страх сковал украинских врачей, тихо, молча ненавидящих и.о. министра здравоохранения. Подходят, жмут руку, обнимают, говорят добрые слова. Но ко мне не присоединяются. Боятся. Все, и семейные врачи, и неврологи, и педиатры, и офтальмологи, и хирурги.

Такая судьба. В романтической молодости – противостояние тоталитарному злу. В холодной старости – противостояние наглости и цинизму государственного вершителя судеб.

И всегда в одиночестве.

Семён Глузман

Назад в архив Версия для печати