Версия для печати
Фото из сети

Не миновала чаша сия...

Избыток наличности и глобальный рост цен на энергоносители ведет мировую экономику к стагфляции – деньги есть, но производство сокращается. Запад пережил подобный опыт полвека назад. Украина переживает сейчас и, похоже, повторяет те же ошибки, которые когда-то допустили западные правительства

Испытанные методы

Инфляционную модель США до начала нынешнего кризиса можно было считать идеальной: низкие темпы инфляции (до 2%) при сравнительно высоких темпах роста для развитых стран – выше 3%. Сейчас от былого "идеала" не осталось и следа. К лету 2021-го года, активы ФРС впервые в истории превысили отметку в $8 трлн, увеличившись по сравнению с докризисным периодом более чем в 2 раза.

Суммарно, за время пандемии, наиболее крупные монетарные центры мира (США, ЕС и Япония) потратили на борьбу с последствиями пандемии в экономике и социальной системе почти 9 триллионов долларов. С общим размером активов в $24 трлн, они стали крупнейшими игроками на глобальном финансовом рынке. Для сравнения, рыночная капитализация 100 ведущих корпораций мира в 2019-м году (который предшествовал кризису) достигла рекордных $21 трлн (по данным рейтинга Global Top 100 companies, составляемому аудиторской компанией PricewaterhouseCoopers (PwC).

С 2008-го года ФРС США активно применяла программу количественного расширения, выкупая активы на десятки миллиардов долларов и увеличивая объемы денежной ликвидности. Специфика американской финансовой системы позволяла удерживать этот финансовый навес в рамках герметичного внутреннего контура глобальной финансовой системы, не допуская выброс "лишних" денег в реальный сектор экономики. ФРС выкупал облигации у банков (ипотечные и казначейские), а банки увеличивали остатки на своих долларовых счетах в ФРС, включая обязательные резервы.

Простыми словами, происходил обмен резервными активами (доллары на облигации) без существенной корреляции объема ликвидности в реальном секторе экономики и на потребительском рынке. Это позволяло купировать инфляцию во внутреннем контуре, проявлением которой становился рост фондовых индексов, а не цен на потребительские товары и услуги. Маркером этой денежной эмиссии стала "инфляция" или рост цен на активы на рынке ценных бумаг (темп роста ведущих мировых индексов измерялся двузначными числами).

С помощью дополнительной эмиссии ФРС не только закрывал проблемы 2008-го года, но и проводил политику так называемого "размытого контура" для преодоления "трудностей перехода" от одного экономического цикла к другому (с 2009-го по 2020-й длился супердлинный цикл мирового роста). Дело в том, что переход от одного экономического цикла к другому всегда происходит в формате кризиса, но можно с помощью эмиссии "размыть" эту трансформацию, когда рецессия статистически выявлена не будет (лишь замедление темпов развития).

Ожидания и реальность

Пандемия 2020-го разрушила эту модель, равно как и ожидания количественной нормализации (сокращения объема выкупа активов на рынке со стороны ФРС), а затем и ожидания старта количественного сжатия (повышения базовых процентных ставок и продажи ФРС активов на рынке с целью изъятия навеса ликвидности). Кстати, высокая инфляция в США и низкий курс доллара по отношению к евро - это именно та гремучая смесь, которая наблюдалась накануне глобального финансового кризиса 2008 года: в 2007-м курс доллара к евро превышал отметку 1,5, а инфляция составляла более 4%. И сейчас инфляционный джин, выпущенный из монетарной "бутылки", рискует существенно скорректировать структурную перестройку мировой экономики через стагфляцию.

ФРС часто говорит о том, что таргетирует не так низкую инфляцию, как низкие инфляционные ожидания. В исследованиях Банка Англии, было доказано, что специфические финансовые термины, такие как "базовая ставка" или "статистический показатель инфляции", уже плохо воспринимаются субъектами экономики, по причине того, что весьма слабо коррелируют с фактами реальной жизни. Именно поэтому, центральный банк должен таргетировать не сухие цифры, а доверие к своей политике.

Но тут то как раз и происходит сбой: ФРС прогнозирует замедление инфляции на уровне 2,1-2,2% в ближайший год. В то же время, опрос, проведенный ФРС показывает, что респонденты в США ожидают инфляцию на уровне 5% в 2022-м и примерно 4% в ближайшие три года. Но даже в такой аномально высокой инфляции в США есть свои существенные перекосы: например, рост цен на энергоносители на 41,9%!

Украина не спрячется

Не миновала чаша сия и Украину. В идеальной экономической модели, потребительская инфляция должна быть немного выше промышленной. Что это дает? Если стоимость материальных факторов производства (промышленная инфляция) немного отстает от потребительской, предприниматель получает дополнительную инфляционную премию, продавая свой товар чуть дороже, чем он потратил на него (плюс заложенная прибыль). Соответственно на него позитивно действуют ценовые стимулы производства, которые мотивируют его расширять выпуск товаров и брать кредит под новые проекты.

Если же потребительская инфляция ниже промышленной, то возникают диаметрально противоположные тенденции: факторы производства дорожают быстрее, чем цены реализации. На первом этапе, инфляционный дисконт может покрываться за счет рентабельности. Но затем, когда прибыли уже не хватает, предприниматель вынужден сперва замораживать инвестиционные программы, затем - сокращать действующее производство/увольнять наемных рабочих и в финале, когда разрыв между инфляцией промышленных и потребительских цен достигает своего максимума, полностью останавливать производство.

Зачем производить сегодня, если завтра с учетом динамики цен ты получишь выручку меньше планового уровня затрат? Потребительская инфляция в Украине по итогам января-сентября 2021 составила 8,7%, а промышленная - 32,4%. Разрыв в 3,7 раза. Разница в 23,7 п.п.

Если взять некое "усредненное" предприятие в Украине, это означает, что материальная себестоимость выросла на 32,4%, а цена реализации - на 8,7%. Причем первая - толкается вверх мировыми сырьевыми ценами, прежде всего на энергоресурсы. А вторая ограничивается потребительским спросом населения, ослабленным в условиях нынешнего кризиса.

Как следствие - украинские компании почти полностью заморозили капитальные инвестиции. Не только в Украине, но и во всем мире назревает системный кризис предложения, когда возможна массовая остановка промышленных предприятий.

Так уже бывало

Похожая ситуация была в США во времена энергетического кризиса 70-х годах прошлого века. Тогда рост цен на топливо привел к ускорению инфляции и ошибке тогдашних американских властей, которые восприняли этот ценовой всплеск за инфляцию спроса и начали бороться с ней поднятиеем процентных ставок.

Американцы считали, что ВВП находится "выше тренда", то есть, перегрет и экономику нужно охлаждать жесткой монетарной политикой. На самом деле, экономика была "ниже тренда" по потенциалу развития (а ее "разогрев" объяснялся ценовым фактором), и ее нужно было лечить дешевыми кредитами, что и сделал президент Рональд Рейган на втором этапе своего правления.

Примерно то же самое происходит и в Украине. Наши предприятия переживают острейший кризис предложения, вызванный удорожанием материальных факторов производства и энергетических ресурсов. С другой стороны - дефлятор ВВП во втором квартале составил 26,4%, номинальный ВВП на взлете, по итогам года валютный эквивалент его размера, вполне возможно, составит рекордные 190 млрд. дол.

И наш НБУ, похоже, совершает ошибку - он считает, что динамика роста экономики находится выше тренда, она перегрета и ее нужно "охлаждать" высокими процентными ставками, не замечая, что рост ВВП вызван удорожанием сырьевой компоненты на мировых рынках. А экономике нужны дешевые кредиты для модернизации и снижения уровня материальных затрат и энергоемкости.

В то же время, потребительский спрос и так мал, чтобы его "охлаждать". Сейчас Украина находится на том экономическом отрезке, с которого стартовали "новые индустриальные страны" 20-30 лет назад. И разгоняли они свой рост с помощью пороговых значений инфляции на уровне 10-15%. У нас все наоборот: плановая низкая инфляция (в таргете НБУ) и ожидание развития, которого при слабой монетизации ВВП не будет.

Что такое рост Китая на 7% при инфляции в 3-4%? Это постоянное увеличение производительности труда и колоссальные инвестиции. Но всего этого в Китае не было бы без двигателя в виде умеренной пороговой инфляции.

Такая же картина у любой динамично развивающейся страны: инфляционный толчок, структурные реформы, устойчивый рост. У нас тоже были инфляционные "толчки", но не было настоящих реформ для запуска модели роста 5%+.

Алексей Кущ

Назад в архив Версия для печати