Фото из сети

Назвал причины

По поводу отчета Сытника за 3 года работы НАБУ

Артем Сытник сегодня представил отчет работы НАБУ за 3 года. 

Думаю, многие согласятся, что общее впечатление примерно следующее: НАБУ активно начало работу, следствие ведется по подозрениям в отношении как прошлых, так и действующих политиков/чиновников, вне зависимости от партийной принадлежности, но, в целом, результаты не соответствуют ожиданиям, по причине отсутствия судебных приговоров, то есть, конечного результата.

Сам Сытник в качестве причины такой ситуации называет отсутствие Антикоррупционного суда. Отчасти с этим можно согласиться (отчасти - в том смысле, что это только одна из причин). Ведь НАБУ имеет успешный опыт защиты выдвинутых обвинений в Соломенском суде Киева. Кроме того, есть пример Генпрокуратуры, где борьба с коррупцией идет результативнее, чем в НАБУ, несмотря на отсутствие Антикоррупционного суда. Так, по обвинениям ГПУ за 2017 года и уже частично за 2018-й есть почти две тысячи судебных приговоров и более тысячи дел против взяточников уже в этом году направлены в суд.

Кроме причины отсутствия Антикоррупционного суда, на мой взгляд, на результат работы НАБУ влияют следующие факторы. 

Во-первых, отсутствие опыта - дела против топ-чиновников в Украине происходят впервые и, возможно, в НАБУ недооценили юридическую защиту подозреваемых. И тот же Антикоррупционный суд будет работать согласно УПК, презумпцию невиновности никто не отменял - соответственно, НАБУ и САП надо быть готовым к настоящим судебным сражениям.

Во-вторых, доказательства, которые выходят за пределы процессуального законодательства Украины, отсюда - их слабость в суде. НАБУ и часть политиков периодически акцентируют внимание на необходимости больших полномочий в плане возможности сбора и подготовки доказательной базы. Но здесь возникает закономерный вопрос: почему до сих пор не назначен аудитор, который провел бы аудит работы НАБУ? Такой аудит мог бы актуализировать вопрос, насколько могут или не могут сделать более эффективной работу НАБУ те или иные изменения. То есть, сохранение независимости антикоррупционных органов, но аудит - как механизм оценки эффективности. 

И, наконец, все разговоры якобы об отсутствии политической воли у власти - это попытка упростить ситуацию и перевести ее в политически конъюнктурное русло. 

Во-первых, парламентская оппозиция - это часть власти, власти законодательной, и мы иногда видим, как голосуют разные оппозиционные политики за лишение депутатской неприкосновенности своих коллег (в отношении которых антикоррупционные органы выдвигают обвинения). 

Во-вторых, проведите мониторинг тех, кто больше всего говорит о "политических репрессиях", когда речь идет об обвинениях в обычных коррупционных делах, и там могут оказаться именно те, кто больше всех говорит о необходимости бороться с коррупцией (но как только дело доходит до них/их коллег, тут же появляются "репрессированные"). 

В-третьих, ни президент, ни депутаты, ни чиновники не должны вмешиваться в работу судов или антикоррупционных органов, поскольку в таком случае "политическая воля" тождественна вмешательству/давлению. Эта воля должна проявляться в выполнении каждой из ветвей власти своих обязанностей, а не в подмене одного института другим или в политическом сопровождении деятельности антикоррупционных органов, как это любят у нас делать отдельные политики (совместные конференции и т.д., неважно в защиту или с обвинениями того или иного антикоррупционного органа).

 

Олеся Яхно

Назад в архив Версия для печати