Версия для печати
Фото из сети

А на войне, как на войне

На данный момент, бизнес-среда в Украине столкнулась с двумя базовыми шоками: шоком реализации, из-за чего уровень доходов либо критично сокращается, либо вообще обнуляется, и шоком постоянных затрат, которые в любом случае нужно формировать: проценты по кредитам, арендные платежи, налоги, зарплата персоналу и т. д. Для компенсации этих потерь и амортизации кризиса государству нужны деньги, и много. А где их взять, если недопоступления в госбюджет по итогам первого квартала составят минимум 20%, и этот дефицит будет лишь нарастать (из-за резкого падения платежеспособности населения и сектора торговли, сокращения экспорта и импорта и, естественно, налоговых платежей). 
 
Прозвучат предложения взять очередной кредит у МВФ под еще более унизительные для страны условия, то есть зайти в ту же самую западню причинно-следственных связей: кризис - помощь МВФ - токсичные для роста экономики условия сотрудничества - еще больший кризис - помощь МВФ. Но есть и другой вариант, назовем его теоремой Зеленского: немедленное начало переговоров с Лондонским клубом о реструктуризации госдолга перед частными кредиторами и Парижским клубом касательно долга перед другими государствами и МВФ. 
 
Условия реструктуризации могут и не включать списания части долга: для нас главное - увеличение срока погашения до 25-30 лет и снижение ставки купона до 2-3% годовых. К этому стоит добавить и реструктуризацию внутренних долгов по эмитированным ОВГЗ. Здесь период обращения конверсионных облигаций, выпущенных вместо ОВГЗ, может быть меньше - до 10 лет, а ставка купона - плавающая, привязанная к индексу потребительской инфляции за год (январь-декабрь к аналогичному периоду прошлого года) плюс дополнительные 2-3%. Опыт подобной реструктуризации у Украины уже был в 1998 г., кстати, тоже после кризиса, пришедшего из Азии. 
 
Сколько денег это может принести? Сумму в 420 млрд. грн, заложенную в бюджете на выплату долгов, называть бессмысленно. Речь может идти лишь о средствах, заложенных на оплату процентов (145 млрд. грн) и сальдовый показатель погашения старых долгов минус привлечение новых (примерно 70-80 млрд. грн). Кроме того, стоит принять решение об увеличении планового дефицита бюджета с нынешних 2% ВВП до 4-5%, что принесет дополнительные 130 млрд. грн. 
 
Как их привлечь в условиях реструктуризации старых долгов и закрытия рынков капитала? Только задействуя ресурс госбанков и эмиссионный механизм НБУ. 
 
Государство должно выпустить целевые "коронавирусные облигации", которые купят госбанки и Нацбанк. Суммарно получаем фонд стабилизации экономики емкостью около 350 млрд. грн, которые можно использовать как на поддержку бизнеса, так и на усиление социальной системы. 
 
Какие это могли бы быть меры? Во-первых, освобождение предприятий от уплаты налога на прибыль за второй квартал и возврат уже перечисленных авансов. Во-вторых, освобождение населения от уплаты подоходного налога в течение второго квартала. 
 
Кроме того, отмена ЕСВ для тех компаний, которые сохранят на время карантина уплату за простой не менее двух третей заработка наемных работников. При этом государство через специальный фонд могло бы компенсировать штатникам, остающимся в режиме простоя, оставшуюся одну треть среднемесячного дохода на время карантина. 
 
То есть, произошла бы разноуровневая реструктуризация обязательств: вначале государство реструктуризировало свои долги перед кредиторами и получило финансовую фору в размере примерно 200 млрд. грн, а затем примерно эта же сумма была использована для реструктуризации обязательств бизнеса и населения перед государством. И получился бы двойной, кумулятивный эффект: не просто экономия 200 млрд. грн расходов бюджета, а рецепция этих ресурсов населением и реальным сектором экономики.
 
Единственная сложность - процесс будет разноскоростным: высвобождение затрат на обслуживание долга происходит пропорционально графику погашения, а вливания средств амортизационного, антикризисного пакета должно произойти в течение второго и третьего кварталов текущего года. То есть без квазифискального участия НБУ тут никак. 
 
Не менее важно и снижение до 5-10% НДС, начисленного на социальные товары и услуги, что позволило бы минимизировать рост цен (на данный момент льгота по НДС введена лишь на медицинское оборудование). На период действия карантина стоило бы отменить НДС на энергоресурсы, реализованные конечному потребителю: на нефтепродукты и природный газ - населению и бизнесу, на тепловую энергию - физлицам. С учетом того, что в герметичной монетарной модели "банки - НБУ" в системе выпуска депозитных сертификатов закрыто сейчас до 200 млрд. грн, необходимо отвязать ставку по ним от учетной ставки НБУ, что позволит высвободить значительную часть этих средств и направить их в реальный сектор для стимулирования восстановления экономики. 
 
Для этого необходимо выполнить несколько условий: государство должно запустить спецфонд компенсации процентной ставки по методу открытого окна для всех субъектов малого и среднего бизнеса (МСБ), в связи с чем сам фонд должен пополниться 20-30 млрд. грн прибыли НБУ. Схему кредитной стимуляции нужно запускать уже после завершения карантинных мероприятий, так как на период вынужденного простоя выделение кредитов практически бессмысленно, а разблокировка ресурсов, связанных на данный момент депозитными сертификатами, в период паники чревата перетоком этих денег на валютный рынок с целью усиления курсовых спекуляций.
 
Что касается глобальных задач украинского бизнеса, то нынешний кризис - это очередная возможность задуматься о трансформации крупных сегментов экономики в закрытые промышленные кластеры на стыке науки, образования и производства с государственным структурообразующим элементом в центре для обеспечения эффективного трансферта технологий и инноваций. Но здесь не обойтись без системной госполитики. 
 
Как отмечал великий экономист Йозеф Шумпетер, "политической зрелости нельзя достичь без понимания, что меры, предпринимаемые в экономике, - это тоже политика". 
 
Вскоре крупнейшие экономики мира возьмут курс на кластеризацию своих экономик, то есть перенос транснациональными компаниями стратегически важных отраслей обратно на родину. От импортозамещения развивающихся стран эта стратегия будет отличаться тем, что кластер нацелен не только на географическую локализацию производства товаров для собственных нужд, но и на их экспорт в страны-неудачницы, которые во время очередного раунда глобальной дефрагментации, вызванной уже не вирусом, а еще неизвестным нам "черным лебедем", окажутся в еще более тяжелой фазе кризиса, чем Украина теперь. А это значит, что у нас есть лишь один путь: решение текущих проблем с помощью выверенных тактических шагов и выбор наиболее эффективной стратегии развития. 
 
В ближайшее время государственные институты должны показать свою зрелость, субъектность и легитимность в глазах населения. Власть должна выбрать, что ей важнее: отдавать долги до последнего украинца или спасать экономику. 
 
Вызовы перед страной стоят беспрецедентные, и поэтому любая критика таких решений, как плановая эмиссия, реструктуризация, ограничение роста цен и т. д., будет звучать как критика мобилизации во время полномасштабной войны. Сейчас мы как раз вступаем в экономическую войну, а на войне, как на войне...
 
Назад в архив Версия для печати