Версия для печати
Фото из сети

Игорь Таран. Тайный свидетель в деле Гонгадзе. Часть 3

 
 
«В центре Киева открыли мемориальную доску журналисту Георгию Гонгадзе, пропавшего ровно 20 лет назад, после чего его тело нашли в лесу под Киевом.
 
Источник: "Украинская правда"
 
Детали: Мемориальная доска основателю "Украинской правды" установлена на здании Национального союза журналистов по адресу Крещатик, 27-а.
 
В 12 часов 16 сентября ее торжественно открыли при участии директора Управления охраны культурного наследия КГГА Александра Никоряка.
 
Средства на изготовление доски выделил город. Автор мемориала – скульптор Василий Маркуш (работа согласована с семьей журналиста, в частности, с его женой Мирославой Гонгадзе).
 
На мероприятии присутствовали журналисты, слово взяла и редактор "Украинской правды" Севгиль Мусаева».
 
Скорбные лица. Скорбные речи. Ежегодное и, даже, своего рода юбилейное отбытие положенного в таких случаях мероприятия. И так до следующего года…
 
Поступок Шокина
 
16 февраля 2015 года Генеральный прокурор Украины Виктор Николаевич Шокин своим приказом возобновил досудебное расследование в уголовном производстве по факту организации умышленного убийства журналиста Георгия Гонгадзе. На тот момент более 290 томов, уже покрытых архивной пылью, лежали в архиве Главного следственного управления (ГСУ) Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ). Во главе следственной группы были назначены работники ГПУ, входившие в состав этой группы ещё в 2002 году.
 
Это уголовное на тот момент дело следователи ГПУ приняли в своё производство 07 декабря 2000 года, то есть почти через три месяца после исчезновения журналиста Георгия Гонгадзе. Следствие длилось почти год. И только в конце 2003 года появились первые результаты в расследовании.
 
За этот год состав следственной группы был значительно обновлён. Следователи провели тщательный анализ на основании изучения собранных материалов и выдвинули единственно правильную на тот момент версию убийства журналиста. Они указали, что к совершению этого преступления причастны высшие должностные лица государства Украина, руководители силовых структур Украины, а также представители некоторых политических партий Украины.
 
Стоило следственной группе прийти к единственно правильной версии, как следователи тут же подверглись жесточайшему давлению со стороны самого справедливого в мире украинского суда. Кроме того, на следователей начали давить руководители силовых структур Украины, подняли заведомо неправедный вопль политики. Каждая попытка следователей выяснить обстоятельства проведения оперативных мероприятий в отношении Георгия Руслановича Гонгадзе, как и обстоятельств осуществления записей разговоров в рабочем кабинете президента Украины заканчивалась для них реорганизацией всей следственной группы и сменой руководителей следственного органа.
 
В октябре 2003 года очередная новосозданная группа следователей, изучив материалы этого дела, инициировала перед руководством вопрос о срочном открытии уголовного дела в отношении начальника Департамента оперативной службы МВД Украины Алексея Петровича Пукача. Ему инкриминировалось умышленное уничтожение документов, имеющих важное доказательное значение для раскрытия убийства журналиста Георгия Гонгадзе. 
 
Работали быстро и чётко. Уже на следующий день, а именно 23 октября 2003 года, по согласованию с руководством, следователи ГСУ предъявили Алексею Пукачу обвинение и взяли его под стражу.
 
Убийца Георгия Гонгадзе Алексей Петрович Пукач тут же подал жалобу. 05 ноября 2003 года Киевский апелляционный суд освободил преступника из-под стражи под подписку о невыезде. Затем, 27 февраля 2004 года Печерский районный суд Киева по жалобе убийцы и его защитника отменил постановление об открытии в отношении Пукача Алексея Петровича уголовного дела, а ровно через три месяца, 27 мая 2004 года, Киевский апелляционный суд, рассмотрев апелляцию прокуратуры на решение Печерского районного суда, оставил это решение в силе. 01 сентября 2004 года ГПУ подала в Верховный суд Украины кассацию на решение Киевского апелляционного суда, однако, уже ровно через неделю, 08 сентября 2004 года, Верховный суд Украины своим постановлением отказал ГПУ.
 
Но следователей ГПУ это не остановило. Хорошо делая свою работу, разрабатывая, в частности, версию о причастности сотрудников МВД к умышленному убийству журналиста Георгия Гонгадзе, эти следователи 14 января 2005 года во второй раз открыли уголовное дело против Алексея Пукача. Однако, на этот раз, предъявить обвинение убийце журналиста следователям ГПУ не удалось: Алексей Петрович Пукач исчез в неизвестном направлении.
 
В связи с этим, 24 января 2005 года ГПУ подаёт очередное представление в Печерский районный суд, и судья даёт разрешение на задержание Алексея Петровича Пукача и доставку его в суд для избрания ему меры пресечения. После этого следователь ГПУ объявил Алексея Пукача в розыск. И вот тут нужно отметить, что разыскивать убийцу Георгия Гонгадзе по поручению следователя ГПУ должны были сотрудники СБУ с бывшим подчинённым обвиняемого, Алексея Пукача, по службе в МВД Украины.
 
И снова следователи ГПУ попали под небывалое давление со стороны политиков Украины. Одновременно с этим, силовые структуры Украины откровенно показывали своё нежелание заниматься раскрытием убийства журналиста Георгия Гонгадзе. Тем не менее, следователи ГПУ поступательно, в течение нескольких лет, собирали доказательства о причастности руководства и сотрудников МВД Украины к организации и совершению преступлений: убийства Георгия Руслановича Гонгадзе и похищения и избиения общественного деятеля А.И. Подольского.
 
Записи Мельниченко и Мороз
 
13 декабря 2000 года в ГПУ поступило заявление народного депутата Александра Александровича Мороза, к которому были приложены копия заявления Николая Мельниченко и видеокассета с записью обвинения высших должностных лиц государства Украина в причастности к похищению журналиста Георгия Гонгадзе. На основании этих материалов следователями были проведены специальные экспертизы и допрошены все лица, на которых указывал в своём заявлении Николай Мельниченко.
 
Для установления достоверности аудиозаписи, которую предал гласности  Александр Мороз, был проведен целый ряд судебно-фоноскопических экспертиз, в том числе и дополнительные экспертизы. В частности, одну из них провели после воспроизведения обстановки и обстоятельств событий при участии следователя и эксперта в кабинете президента Украины с целью проверки возможности проведения аудиозаписи в тот способ, который указал Николай Мельниченко.
 
Далее, при участии международных экспертов экспертно-криминалистического центра МВД Российской Федерации и центра судебных экспертиз Министерства юстиции Литвы было назначено ряд дополнительных судебно-фоноскопических экспертиз. Тем не менее, установить тот факт, что определённые фразы сказаны экс-президентом Украины Леонидом Кучмой и другими высшими должностными лицами государства стало невозможным вследствие безусловного редактирования и низкого качества исследуемых записей. Это, естественно, не позволило выделить достаточного комплекса признаков для научно обоснованного экспертного отождествления человека.
 
Далее, 05 февраля 2003 года, в рамках уголовного дела по факту умышленного убийства Георгия Руслановича Гонгадзе следователями ГПУ была назначена дополнительная судебно-фоноскопическая экспертиза с привлечением международных специалистов. На исследование экспертам были представлены материалы, собранные в ходе досудебного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Украины. Это были цифровые и аналоговые записи общей продолжительностью более 36 часов.
 
Экспертам были поставлены вопросы, касающиеся всего комплекса технологии записи, а также возможного монтажа и редакции этих записей. Отдельным блоком предмета исследования были выделены вопросы по поводу теоретического обоснования значения аутентичности в фоноскопии.
 
Следует отметить, что на время проведения судебно-фоноскопической экспертизы лаборатория КНИИСЭ МЮ Украины была модернизирована программным техническим оборудованием на уровне лучших профильных лабораторий мира.
 
И, в итоге, в соответствии с выводами судебно-фоноскопической экспертизы, экспертами КНИИСЭ МЮ Украины с привлечением международных экспертов было установлено, что все предоставленные на экспертизу фонограммы являлись копиями! Тогда же экспертиза установила, что некоторые отдельные фонограммы созданы путём монтажа (компоновки и редактирования), в том числе, фонограмма-макет, с которого сделаны записи на компакт-диски, переданные следствию народным депутатом Александром Морозом. 
 
Работа по созданию фонограмм-макета была начата 18 сентября 2000 года (то есть, через два дня после похищения Георгия Гонгадзе!) и закончена 15 октября 2000 года. Создатели этого макета явно торопились.
 
О том, что фонограмм-макет был создан искусственно, эксперты определили по редакторским маркерам, написанным автоматически специальным программным редактором, и по участкам фонограмм с нулевой амплитудой сигнала, которые образуются только лишь при их искусственном создании. 
 
Эксперты также установили, что фонограммы в формате DMR являются исходящими по отношению к другим фонограммам, в том числе, и к фонограмме на компакт-дисках Александра Мороза. Фонограмма в формате DMR могла быть получена как путём непосредственной фиксации разговоров на диктофон модели Toshiba DMR SX-1 (SX-2), так и путём математической обработки с помощью компьютерной программы, ранее зафиксированной другими способами записи языковой информации.
 
Язык собеседников в представленных на экспертизу фонограммах непригоден для их идентификации в силу низкого качества записей, созданием и частичной потерей идентификационных отличий собеседников при обработке языкового сигнала в DMR. 
 
Отсюда следует, что анализ лабораторного отчёта от 08 февраля 2002 года компании «Бек-Тек» и заключение судебно-фонетической экспертизы с привлечением международных специалистов засвидетельствовали, что отчёт компании «Бек-Тек» не является обоснованным, потому что файлы в формате DMR могут подвергаться монтажу, а использование термина «аутентичность» является неприемлемым для экспертной практики. И это  значит, что проведённое в компании «Бек-Тек» исследование аудиозаписей нельзя признать заключением эксперта в уголовном деле по факту убийства Георгия Руслановича Гонгадзе, поскольку оно проведено с нарушением установленного процессуальным законодательством порядка и не отвечает всем требованиям заключений экспертов. То есть, это исследование не является доказательством с точки зрения законодательства Украины. Допрошенный следователями ГПУ 10 июня 2002 года Брюс Э.Кениг подтвердил, что у него нет компакт-дисков, звукозаписывающего устройства «Тошиба» и «блока». Он сказал, что эти все вещи отдал 11 апреля 2002 года представителям Николая Мельниченко. 
 
Брюс Э.Кениг также рассказал, что во время проводимых его фирмой исследований ни Николай Мельниченко, ни его представители не предоставили информации относительно способа записи аудиофайлов. Кроме того, Брюсу Э.Кенигу неизвестно оригинальное происхождение каждого из доказательств, которые он исследовал. Язык собеседников на записях ему неизвестен и у него нет специальных знаний по русскому и украинскому языку. И, конечно же, исследования с целью идентификации конкретных лиц, ведущих разговоры на записях, Брюсом Э.Кенигом не проводились.
 
13 апреля 2005 года следователями ГПУ у сотрудников фонда «Гражданские свободы» А.Гольдфарба и Ю.Фельштинского изъяты материалы фоноскопической экспертизы, проведённой компанией «Бек-Тек». Одновременно были изъяты и носители с цифровыми аудиозаписями и записывающая аппаратура, предоставленные Николаем Мельниченко фирме «Бек-Тек». Была проведена судебно-фоноскопическая экспертиза.
 
По её заключению, чипы, изъятые у сотрудников фонда «Гражданские свободы» и исследованные фирмой «Бек-Тек», не являются оригинальными носителями информации, и файлы цифровых фонограмм на них не могут считаться оригинальными. Отсутствие же оригинальных записей этих фонограмм не даёт возможности экспертам установить, являются ли указанные цифровые фонограммы копиями.
 
25 апреля 2005 года в Вашингтоне, США, следователями ГПУ было произведено выемку у Ю.Швеца компакт-дисков с аудиофайлами, которые тот получил от Николая Мельниченко. 
 
29 апреля 2005 года следователи ГПУ получили от СБУ 2 (два) компакт-диска с так называемыми «записями Мельниченко».
 
04 июля 2005 года в ГПУ от СБУ пришло 12 (двенадцать) компакт-дисков с записями, как было указано в сопроводительном письме, сделанными в служебном кабинете бывшего президента Украины Леонида Даниловича Кучмы бывшим сотрудником службы государственной охраны Мельниченко Н.И., которые будто бы были переданы в приёмную СБУ в апреле 2005 года представителем фонда «Гражданские свободы» А.Гольдфарбом.
 
31 октября 2005 года следователи ГПУ произвели выемку у сотрудников фонда «Гражданские свободы», свидетеля Ю.Фельштинского аудиозаписи, полученные последним от Николая Мельниченко в 2002 году.
 
30 ноября 2005 года в Киев прибыли Александр Ельяшкевич и Николай Мельниченко. Они обратились к Генпрокурору Украины с заявлениями об обеспечении их личной безопасности в связи с тем, что на них были совершены покушения по указанию высших должностных лиц Украины, что подтверждается записями и другими доказательствами и соответственным выводом следственной комиссии Верховной Рады Украины. Главным следственным управлением ГПУ были осуществлены соответствующие мероприятия по вызову Ельяшкевича А.С. в Генпрокуратуру Украины для дачи показаний по поводу его заявлений, в частности, в СБУ, осуществлявшей его охрану. Но, несмотря на многочисленные обещания, Александр Ельяшкевич в ГПУ так и не появился.
 
Более того. В ходе дальнейшего расследования уголовного дела по факту умышленного убийства журналиста Георгия Гонгадзе, следователи ГПУ так и не получили показаний Николая Мельниченко, которые свидетельствовали бы установлению истины в этом громком деле. Мотивы отказа свидетеля Николая Мельниченко способствовать раскрытию убийства, по мнению следствия, являются им же надуманными. В дальнейшем свидетель Николай Мельниченко вообще отказался от дачи показаний, а потом покинул территорию Украины и выехал в США. О причинах своего отъезда он следователям ГПУ не сообщил.
 
16 января 2006 года ГПУ от СБУ получила компакт-диск «Fujifilm», полученный Службой безопасности Украины в сентябре 2004 года от ФСБ Российской Федерации. Этот диск, по утверждению российской стороны, был передан представителям ФСБ Николаем Мельниченко в период его пребывания в Москве в августе 2004 года.
 
13 февраля 2006 года свидетель Р.Купчинский передал в ГПУ аудиозаписи на компакт-дисках. Там были записи его разговоров с Николаем Мельниченко по поводу проведения последним записей в служебном кабинете президента Украины. Дословный текст разговоров, содержащихся на представленных для исследования носителях, в результате аудитивного, инструментального и лингвистического анализов указывал, что разговоры в фонограммах вероятно могут принадлежать Л.Д.Кучме, Ю.Ф.Кравченко, В.М.Литвину, Е.К.Марчуку и другим должностным лицам государства. Но в связи с тем, что объекты, предоставленные для исследования не являются оригинальными файлами цифровых фонограмм, а у следствия отсутствует точная информация о способе осуществления записи и первичный формат файлов оригинальных фонограмм, экспертам невозможно сделать заключение о том, являются файлы копиями или оригиналами и поддавались ли оригиналы монтажу либо другим изменениям во время (или после) фиксации разговоров.
 
Поэтому, в соответствии с заключением судебно-фоноскопической экспертизы, проведённой КНИИСЭ, предоставленные для исследования так называемые «записи Мельниченко» осуществлялись в период с 1999 и 2000 годах по одной и той же технологической схеме за исключением записывающего устройства.
 
Для фиксации разговоров в 1999 году использовалась аналоговая аппаратура звукозаписи.
 
В 2000 году – цифровой диктофон «Toshiba DMR SX-1».
 
_________________________________________________________________________________________________________________
 
_________________________________________________________________________________________________________________
 
Кроме того, в ходе исследования экспертами установлено, что фонограммы разговоров, якобы записанных Николаем Мельниченко, анализировались и обрабатывались по мере их фиксации на протяжении, как правило, нескольких дней после фиксации. Лица (лицо), осуществлявшие обработку записей, обладали знаниями в области защиты информации.
 
Некоторые из аудиофайлов разговоров, записанные в разных форматах, закрыты архивом, требующим паролей. По утверждению сотрудников соответствующих подразделений СБУ открыть файлы, находящиеся в этих архивах, не представляется возможным. Основной части файлов присвоены названия, состоящие из символа «D» и шести цифровых символов, означающих дату записи в формате «день, месяц, год». День и месяц записи зашифрованы следующим образом: цифровой символ в названии файла получен в результате вычитания из числа 10 соответствующей даты, которая шифруется.
 
Проверить заявления Николая Мельниченко в части привлечения к уголовной ответственности высших должностных лиц государства на то время оказалось невозможным в силу того, что сам Николай Мельниченко категорически отказался отдать ГПУ для изучения и проведения экспертизы оригиналы сделанных им записей, а также дать обоснованные свидетельства по этому поводу следователям прокуратуры.
 
Николай Мельниченко, неоднократно допрашиваемый следователями ГПУ как свидетель в уголовном деле по факту умышленного убийства Георгия Руслановича Гонгадзе, в присутствии представителей потерпевших отказывался отвечать на конкретные вопросы, а также отдать в ГПУ имеющиеся у него записи разговоров в кабинете президента Украины Л.Д.Кучмы. Ведь, в соответствии с действующим законодательством, без проведения экспертизы оригиналов записей Николая Мельниченко украинскими экспертами невозможно принять решение касательно доказанности или недоказанности фактов отдания незаконных приказов президентом Украины Л.Д.Кучмы, зафиксированным Николаем Мельниченко путём аудиозаписей.
 
Кроме того, в ходе исследования имеющихся у следствия записей разговоров в кабинете президента Украины Леонида Кучмы, экспертным путём установлено, что механизм этих записей не соответствует тому, о котором утверждал в своих заявлениях и на допросах Николай Мельниченко.
 
Про Александра Подольского
 
09 июня 2000 года в 22 часа 30 минут в Киеве, на Львовской площади, неизвестные похитили Александра Игоревича Подольского, члена общественного объединения «Мы». Его на автомобиле отвезли в безлюдное место, на околицу села Петровское, Прилуцкого района Черниговской области. Там неизвестные его побили, отобрали деньги, паспорт и с места происшествия исчезли.
 
14 июня 2000 года Прилукским РО УМВД в Черниговской области было открыто уголовное дело по факту злостного хулиганства, совершённого в отношении Подольского А.И. , по ч. 2 ст. 206 УК Украины 1960 года. 04 декабря 2000 года эти же действия неустановленных лиц органы досудебного следствия переквалифицировали на разбой (ч. 2 ст. 142 УК Украины) и уголовное дело направили для дальнейшего расследования в Шевченковское районное управление ГУМВД Украины в Киеве. И только 20 января 2005 года уголовное дело было принято в производство следователем ГПУ.
 
В ходе расследования уголовного дела следователи ГПУ установили участников похищения и избиения Александра Подольского. Ими оказались сотрудники Главного управления уголовного розыска (ГУУР) МВД Украины Пукач А.П., Наумец Н.П., Мариняк О.Ф. Эти «оборотни» по предварительному сговору, с превышением власти и должностных полномочий совершили это преступление.
 
24 января 2006 года по этому факту в отношении Пукача А.П., Наумца н.П., Мариняка О.Ф. было возбуждено уголовное дело № 10-269 по признакам  преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 166 УК Украины 1960 года. Кроме того, в отношении Пукача А.П. ещё и по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145 УК Украины 1960 года.
 
06 июня 2006 года уголовное дело по обвинению Наумца Н.П. и Мариняка О.Ф. по ч. 2 ст. 166 УК Украины 1960 года в порядке ст. 232 КПК Украины с обвинительным заключением было направлено в суд.
 
Уголовное дело по обвинениям Пукача А.П. из дела № 10-269 было выделено и проводилось следствие в связи с его розыском в отдельном производстве.
 
08 мая 2007 года приговором коллегии судей Апелляционного суда Киева Наумца Н.П. и Мариняка О.Ф. признано виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 365 УК Украины и назначено наказание в виде длительных сроков лишения свободы. Решением Верховного суда Украины приговор Апелляционного суда Киева оставлен без изменений.
 
Про Георгия Гонгадзе
 
16 сентября 2000 года приблизительно в 22 часа 30 минут в Киеве, на бульваре Леси Украинки пропал без вести журналист Георгий Русланович Гонгадзе, 1969 года рождения. В связи с этим, 19 сентября 2000 года прокуратурой Печерского района Киева было открыто уголовное дело № 60-1241 по факту убийства по признакам преступления, предусмотренного ст. 94 УК Украины 1960 года.
 
07 декабря 2000 года это уголовное дело было принято к производству следователем ГПУ.
 
В ходе расследования уголовного дела были установлены убийцы журналиста Георгия Гонгадзе. Как выяснилось, ими оказались сотрудники ГУУР МВД Украины Пукач А.П., Костенко В.М., Протасов Н.К., Попович А.В., совершившие это преступление по предварительному сговору группой лиц и с превышением власти и должностных полномочий.
 
28 февраля 2005 года в отношении Пукача А.П., Костенко В.М. и Протасова Н.К., а 17 марта 2005 года ещё и в отношении Поповича А.В. было открыто уголовное дело по пункту «и» ст. 93 УК Украины 1960 года.
 
28 июля 2005 года в отношении Пукача А.П., Костенко В.М., Протасова Н.К. и Поповича А.В. было открыто уголовное дело по ч. 3 ст. 166 УК Украины 1960 года.
 
03 августа 2005 года уголовное дело по обвинению Поповича А.В., Костенко В.М. и Протасова Н.К. в совершении умышленного убийства журналиста Георгия Руслановича Гонгадзе и превышении должностных полномочий в части доказанного обвинения по п. «и» ст. 93 и ч. 3 ст. 166 УК Украины 1960 года выделено из уголовного дела № 60-1241 в отдельное производство и в ноябре 2005 года направлено в суд в порядке ст. 232 УПК Украины.
 
Срок досудебного следствия в уголовном деле по обвинению Пукача А.П. был продолжен следственно-оперативной группой ГПУ в связи с розыском обвиняемого.
 
15 марта 2006 года приговором коллегии судей Апелляционного суда Киева Протасова Н.К., Поповича А.В. и Костенко В.М. признано виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «и» ст. 93, ч. 3 ст. 166 УК Украины 1960 года и назначены наказания на длительные сроки лишения свободы. Решением Верховного суда Украины приговор Апелляционного суда Киева оставлен без изменений.
 
В ходе дальнейшего расследования уголовного дела следователями ГПУ было установлено, что в июле 2003 года Пукач А.П., занимая должность начальника Департамента оперативной службы (ДОС) МВД Украины, злоупотребляя служебным положением, дал противозаконное указание подчинённым ему сотрудникам милиции уничтожить официальные документы, касающиеся деятельности сотрудников ГУУР МВД Украины, в том числе свидетельствующие о незаконном внешнем наблюдении за журналистом Георгием Гонгадзе. Тем самым Пукач А.П. создал препятствия для органов досудебного следствия по раскрытию убийства Г.Р.Гонгадзе.
 
22 октября 2003 года следователями ГПУ по этому факту было открыто и принято к своему производству уголовное дело в отношении Пукача А.П. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 364 УК Украины.
 
И только 21 июля 2009 года обвиняемого Пукача А.П. задержали, и Печерский районный суд избрал ему меру пресечения в виде взятия под стражу. 
 
В ходе расследования уголовного дела была также установлена причастность министра внутренних дел и других должностных лиц в превышении власти и должностных полномочий в отношении А.Подольского, в превышении власти и должностных полномочий в отношении Г.Гонгадзе с последующим его убийством и к уничтожению официальных документов, касающихся деятельности сотрудников ГУУР МВД Украины в 2000 году, что не дало возможности органам досудебного следствия своевременно раскрыть преступление и привлечь виновных к уголовной ответственности.
 
31 марта 2011 года Генеральной прокуратурой Украины в суд с обвинительным заключением было направлено уголовное дело в части доказанного обвинения в отношении исполнителя похищения и избиения общественного деятеля Подольского А.И., а также похищения и умышленного убийства журналиста Гонгадзе Г.Р. – руководителя ГУУР МВД Украины Пукача А.П. по ч. 2 ст. 365, ч. 3 ст. 364 УК Украины, ч. 3 ст. 166 и п. «и» ст. 93 УК Украины 1960 года.
 
29 января 2013 года Пукача А.П. приговором Печерского районного суда Киева признано виновным, и он осуждён на пожизненное лишение свободы. Этот приговор длительное время не набирал законной силы вследствие обжалования его адвокатами А.Пукача и потерпевшим А.Подольским.
 
После того, как дело было направлено в суд, следственную группу ГПУ реорганизовали, а проведение расследования в отношении организаторов и подстрекателей умышленного убийства журналиста Георгия Гонгадзе было поручено другим следователям, с которыми неизвестно по каким причинам вдруг согласился сотрудничать Николай Мельниченко.
 
В 2008 – 2014 годах следователями новосозданной группы в уголовном производстве проводилась основательная работа по проверке показаний свидетеля Николая Мельниченко и установлению оригинальности (первичности) аудиозаписей, которые он предоставил следствию. Ход и результаты следствия постоянно находились под пристальным вниманием таких заграничных организаций, как Парламентская Ассамблея Совета Европы, Комитет Министров Совета Европы и  журналистской организации «Репортёры без границ». 
 
Допрошенный в качестве свидетеля Николай Мельниченко показал, что с середины 1995 года до конца 2000 года он работал на должности старшего офицера безопасности отделения оперативно-технических осмотров оперативно-технического отдела Управления государственной охраны Украины. В его обязанности входило осуществление с использованием специального оборудования перед началом каждого рабочего дня, - с 7 до 8 часов утра, - оперативно-технического осмотра кабинета президента Украины Леонида Даниловича Кучмы с целью предотвращения утечки из этого кабинета информации, что он и делал. 
 
В 1996 -1999 годах Николай Мельниченко стал свидетелем разговоров президента Кучмы Л.Д., которые свидетельствовали, по его мнению, о противозаконных деяниях последнего, и поэтому он-де решил осуществлять записи разговоров для документирования преступных намерений Кучмы. Эти записи Николай Мельниченко делал на протяжении периода времени с конца 1999 года до 26 сентября 2000 года путём установки диктофонов разных конструкций под диван в кабинете Леонида Кучмы. В частности, Николай Мельниченко использовал диктофон цифровой записи «Тошиба ДМР СХ-1», оборудованного прибором дистанционного управления, для записи разговоров Кучмы Л.Д. с Литвиным В.М., Кравченко Ю.Ф., Деркачом Л.В., касающихся противозаконных действий, совершённых в дальнейшем в отношении общественного деятеля А.Подольского и журналиста Г.Гонгадзе
 
В ходе воспроизведения обстановки и обстоятельств событий, 09 декабря 2007 года Николай Мельниченко показал на месте, в бывшем кабинете № 201 президента Украины Леонида Даниловича Кучмы, расположенного в здании секретариата президента Украины, по адресу: улица Банковая, 11, в Киеве, механизм осуществления записи разговоров, где в указанный им способ были осуществлены экспериментальные записи.
 
Из содержания разговоров в записях Николая Мельниченко усматривалось, что 12 июня 2000 года министр внутренних дел Украины Ю.Ф.Кравченко рассказывает президенту Украины Кучме Л.Д. о действиях, совершённых в ночь с 09 на 10 июня 2000 года в отношении члена Киевского общественного правозащитного объединения «Мы» Подольского А.И. для запугивания того и принуждения отказаться от создания и публикации листовок критического содержания в адрес президента Кучмы Л.Д., а именно – о том, как Подольского А.И. вывезли «позавчора» в Сумскую область, и как его побили и подожгли двери его квартиры… В этих записях также было зафиксировано, как 03 июля 2000 года и 10 июля 2000 года президент Украины Л.Д.Кучма даёт распоряжения министру внутренних дел Украины Кравченко Ю.Ф. по Георгию Гонгадзе: «… вивезти його через… Викинуть, отдать чеченцям, хай (нрб.) викуп». «Чи привезти туда, роздягнуть, без штанів оставити, хай сидить». На это Ю.Ф.Кравченко отвечает, что они занимаются, «делаем установочку», что у него есть команда «… шо делают все, что хочеш».
 
11 сентября 2000 года Кучма Л.Д. напоминает Юрию Кравченко, что «Гонгадзе продовжує займатись (нрб.)» и выслушивает  объяснения Ю.Ф.Кравченко о причинах непринятия мер по отношению к Георгию Гонгадзе из-за того, что тот написал жалобу Генеральному прокурору Украины о слежке за ним, а заместитель начальника УМВД Украины в городе Киеве по оперативной работе Опанасенко по номерам автомобиля, задействованного в наружном наблюдении за Гонгадзе и указанного в заявлении в ГПУ, установил принадлежность авто к ГУУР МВД Украины.
 
В соответствии с заключениями проведенной в деле комиссионной международной фоноскопической экспертизы, изъятые у Николая Мельниченко 16 декабря 2008 года в Вашингтоне цифровые записи разговоров, сделанные им, по его свидетельству, соответственно 12 июня 2000 года, 03 июля 2000 года и 10 июля 2000 года в кабинете президента Украины Л.Д.Кучмы и изъятые у него 26 июня 2009 года в Киеве аналогичные записи являются идентичными. 
 
Эксперты не исключают, что записи могли быть сделаны в способ, указанный Николаем Мельниченко, и в фрагментах, где записаны разговоры, касающиеся уголовного дела, признаков монтажа или изменений нет.
 
Вместе с тем экспертами отмечено, что уровень звукового сигнала в записях Николая Мельниченко выше, чем тот, который был записан международными экспертами экспериментально 26 июня 2009 года в бывшем кабинете президента Украины Леонида Кучмы в ходе экспертных исследований. Это обстоятельство свидетельствовало об использовании во время записей в 2000 году дополнительного микрофона.
 
Также в записях Николая Мельниченко и экспериментальных записях отличалась частота фонового шума, а в файле 3 записи от 12 июня 2000 года (запись, которая не касается исследуемых в деле обстоятельств и которая не содержала языковых записей, записан лишь шум) имелись системные ошибки, свидетельствующие о редактировании и внесении в эту запись изменений. Кроме того, по заключениям экспертов, невозможно установить дату создания исследуемых записей, а также невозможно установить, являются ли они оригинальными (первичными) или копиями.
 
В связи с тем, что иностранные эксперты не владели языком, записанным в исследованных записях, им не ставился вопрос об идентификации собеседников.
 
По заключениям проведённых в деле дополнительных судебно-фоноскопических экспертиз, в связи с низким уровнем записанных языковых сигналов, установить собеседников в исследованных записях аппаратными методами было невозможно. Записи от 12 июня 2000 года не являются оригиналами.
 
15 июня 2010 года в деле назначена дополнительная судебно-фоноскопическая экспертиза по идентификации собеседников в указанных записях Николая Мельниченко методом верификации, который состоит в сравнении технических параметров записи высказываний, которые установлены следствием как принадлежащие Леониду Кучме и Юрию Кравченко, с другими записями и высказываниями во фрагментах, касающихся исследуемых в деле обстоятельств.
 
12 июля 2010 году у Николая Мельниченко был изъят третий экземпляр записи от 12 июня 2000 года, который, по его свидетельству, так же, как и при изъятии 16 декабря 2008 года и 27 июня 2009 года, был оригинальным (первичным). В этот же день была назначена судебно-фонографическая экспертиза этой записи.
 
26 августа 2010 года были получены материалы и заключения проведённых в деле дополнительных судебно-фоноскопических экспертиз, согласно которым предоставленные на исследование изъятые у Николая Мельниченко записи от 12 июня 2000 года, 03 июля 2000 года, 10 июля 2000 года и 11 сентября 2000 года могли быть сделаны в указанный им способ. Признаков изменений или монтажа в этих записях не найдено. Речи во фрагментах, касающиеся дела и дословное содержание которых установлено в дополнениях до заключений экспертов, принадлежат, соответственно, Леониду Кучме и Юрию Кравченко. Расхождения в технических характеристиках между исследованными записями и экспериментальными записями могут быть обусловлены сменой окружающей среды, в которой осуществлялись экспериментальные записи (переоборудование бывшего кабинета президента Украины Л.Кучмы).
 
Допрошенные в качестве свидетелей Л.Кучма, Ю.Левенец, А.Зинченко, И.Плющ, А.Волков, В.Горбулин, К.Брыль, Г.Чернявский, В.Медведчук, В.Пиховшек подтвердили факт соответствующих разговоров с Л.Кучмой в его кабинете, записанных Николаем Мельниченко. Эти разговоры указанных выше лиц состоялись до и после разговоров Л.Кучмы с Ю.Кравченко по поводу Георгия Гонгадзе.
 
Во время оценки достоверности записей Николая Мельниченко следствием были учтены приведённые выше доказательства, указывающие «за» их достоверность. Вместе с тем, в ходе следствия установлены обстоятельства, которые невозможно в данное время ни подтвердить, ни опровергнуть, и которые ставят под сомнение достоверность записей, изъятых у Николая Мельниченко. К таким обстоятельствам относятся:
 
- отсутствие на частях дивана, под которым размещался диктофон во время осуществления записей, следов механического воздействия наждачной бумаги, на которые указывал Николай Мельниченко, притом, что доказано, что именно этот диван был в кабинете в то время, когда, по свидетельству Н.Мельниченко, осуществлялись записи;
 
- несоответствие технических параметров записей Николая Мельниченко и экспериментальных записей (большая громкость записей Н.Мельниченко, наличие в записях Н.Мельниченко концентрации энергии в спектральном диапазоне 300-450 Гц и отсутствие этого на экспериментальных записях);
 
- отсутствие категорического заключения судебно-фоноскопических экспертиз про оригинальность (первичность) изъятых у Николая Мельниченко записей, касающихся уголовного дела;
 
- не категоричность заключения об отсутствии в этих записях монтажа, что обусловлено специфическими особенностями исследованных записей, а именно том, что эти записи являются цифровыми и размещены на сменных носителях информации;
 
- низкое качество записей Николая Мельниченко, из-за которого невозможно в полной мере категорически идентифицировать собеседников;
 
- невозможность из-за низкого качества и низкого уровня записанных языковых сигналов в записях Николая Мельниченко полностью услышать содержание разговоров во фрагментах, касающихся исследованных в деле обстоятельств и сделать полную распечатку содержания этих разговоров (в большинстве фрагментов записей фразы и высказывания не могут быть понятными в полной мере, так как не разборчивы начала либо окончания высказанных слов и неразборчивы отдельные слова) при том, что во фрагментах записей, которые не касаются исследуемых обстоятельств, высказывания чёткие, полные и возможно сделать полную распечатку их содержания.
 
Кроме того, как видится из материалов дела, записи в кабинете президента Украины Л.Д.Кучмы, со слов Николая Мельниченко, сделаны вопреки интересам службы и его служебным обязанностям, то есть путём совершения преступления (ч. 1 ст. 165 КК Украины 1960 года – злоупотребление служебным положением). Таким образом, записи, добытые незаконным способом, в совокупности с приведёнными выше обстоятельствами, вызывающими сомнение в механизме их осуществления и достоверности самих записей, в соответствии с положениями ст. 62 Конституции Украины не могут быть использованы как доказательство вины.
 
После возобновления следствия и возвращения следователей, которые работали в составе группы ещё с 2002 года, ГПУ вернулась к ранее выдвинутым версиям и наработкам, после чего сразу столкнулась с невероятным давлением и нежеланием свидетелей тех событий давать любые показания в деле. В настоящее время отдельные политики и представители СМИ настоятельно пытаются доказать ГПУ про ошибочность версий следователей следственной группы, о нецелесообразности проведения расследования в части обстоятельств и способа осуществления прослушивания кабинета президента Украины.
 
В настоящее время досудебным расследованием установлено, что Николай Мельниченко, начиная с 1999 года, периодически встречался по вопросам, связанным с фиксацией им разговоров президента Украины Л.Д.Кучмы, с представителями так называемой «Каневской четвёрки».
 
Кроме того, представителям этих политических партий того времени Николай Мельниченко периодически предоставлял записи разговоров в рабочем кабинете президента Украины, дальнейшая судьба которых следствию неизвестна.
 
Безусловно, ГПУ считает имеющиеся в её распоряжении записи разговоров в кабинете президента Украины доказательством, но, в первую очередь, доказательством прослушивания кабинета. Записи разговоров в кабинете президента Украины, полученные ГПУ в законный способ, содержание указанных разговоров подтверждаются многими свидетельствами их участников, но прискорбным фактом остаётся то, что оригинальных (первичных) записей разговоров Николай Мельниченко Генпрокуратуре так и не предоставил. Следователи и эксперты до сегодняшнего времени вынуждены работать с копиями этих записей, которые были предоставлены самим Николаем Мельниченко, народными депутатами Украины, жителями и общественными деятелями других государств, представителями американских правозащитных организаций и компаний, а также представителями Федеральной службы безопасности Российской Федерации.
 
Следствие лишено возможности выполнять следственные действия с участием Николая Мельниченко, поскольку последний сразу, после возобновления следствия по делу Г.Гонгадзе, 18 марта 2015 года вылетел самолётом в Швейцарию, в город Цюрих, а затем – в США, в Нью-Йорк, где и находится по сей день.
 
Отвечая на вопросы носителей скорбных выражений лиц в годовщины смерти Георгия Гонгадзе, сможет ли ГПУ (ныне – ОГПУ) в таком случае привлечь организаторов и заказчиков умышленного убийства журналиста Георгия Руслановича Гонгадзе, тем более после окончания сроков давности (20 лет!), настоящие прокуроры отвечают так. В отличие от УПК 1960 года, действующий закон не предусматривает возможности закрытия производства в связи с окончанием сроков давности, в том числе в отношении неустановленных лиц. Вопрос о применении сроков давности в этом уголовном производстве может быть решён лишь судом во время рассмотрения уголовного производства с обвинительным актом или соответствующим постановлением.
 
Поэтому, пока все причастные к организации умышленного убийства Георгия Гонгадзе не будут установлены и привлечены к уголовной ответственности, досудебное расследование продолжается, а ОГПУ проверит все версии, установленные следствием.
 
Отдельного внимания заслуживает квалификация действий тех политиков, руководителей силовых ведомств и высших должностных лиц, которые знали о проведении записей разговоров в кабинете президента Украины и которые, осознавая факт совершения Николаем Мельниченко уголовно наказуемого преступления, пользовались записями по своему усмотрению.
 
Какую цель преследовали политики, накапливая так называемые «записи Мельниченко», не брезгуя при этом должностями и наградами от главы государства, разговоры которого прослушивали, следствие обязательно выяснит.
 
Почему указанные выше политики после обращения Георгия Гонгадзе 14 июля 2000 года с открытым письмом к Генеральному прокурору Украины не поддержали журналиста публично и не остановили преступные действия правоохранителей, ожидая или способствуя убийству журналиста для поднятия своего рейтинга? 
 
Почему в эти моменты наши политики не вспомнили слова принятой ими присяги народу Украины, где они обязывались придерживаться норм Конституции и законов Украины и выполнять свои обязательства в интересах всех соотечественников?
 
Чем дальше мы от 2000-го года, тем сложнее  проводить расследования в этом уголовном производстве. Утрачен большой промежуток времени, в котором следователи имели возможность полностью раскрыть убийство Георгия Руслановича Гонгадзе. Тем не менее, расследование продолжается. 
 
Геннадий Устинов
Главный редактор изания
 
Назад в архив Версия для печати