Версия для печати

Девяносто пять на пять

Примерно так, в процентах. Из ста случаев вызовов по "102" на дом с формулировками типа "драка", "скандал", "шось гремить" - девяносто пять случаев пьяных соплей.

Знаешь, мы - одногодки, ей тоже тридцать семь, и, поверь, каждый из этих годов можно увидеть.

Ей тридцать семь, и она ставит на своей жизни крест, потому что - не повезло. Пошло не так. Замуж - по залету и неудачно, дочь - не любит, работа - бросила в начале двухтысячных и теперь иногда торгует на рынке, на зиму устраиваясь кассиром в АТБ.

Денег нет. Не, не так. Деньги есть, и они в бутылках, и она пила всю ночь, сначала с кем-то, а потом - сама. И она стоит в этих оранжевых резиновых тапках, кутаясь в свалявшийся синий махровый халат, и глаза ее - такие же синие, свалявшиеся, выцветшие. Ей больно, и боль в ее глазах не притуплена дешевым алкоголем, а обнажена им, выплеснута в торопливые, путаные, хриплые слова.

Под утро ей стало плохо, и она начала бить посуду. Потом колотить мебель почему-то шваброй "швабра у меня хорошая, вы не думайте, я ее не на рынке брала, а в эпицентре, еще тогда, на братиславской открылся, вы помните? Там еще скидки были, я еще коврик купила коричневый, половичок такой..."

Потом соседи вызвали полицию. Потом патруль долго нажимал кнопки домофона (интересно, а как мы можем спасти человека, если на звонок домофон никто не открывает?) Потом она спустилась.

Она курит. Тонкие, какие-то яблочные сигареты. Она курит, плачет, жалеет себя, и долбанное утро разгорается над огромным городом, пытаясь пробиться через смог, пласты туч, алкоголь и серые коробки домов Троещины.

Девяносто пять на пять, и в этот раз - "без постраждалых", и это хорошо. Хотя, нет. Пострадавшие есть - вот она, женщина с блеклым взглядом.

Но патрульная полиция ей помочь не может.

А - жаль.

 

Мартин Брест

Назад в архив Версия для печати