Фото из сети

Чужие

Еще был Советский Союз Страшный, уже не носивший маску Хельсинкских Соглашений. В тюрьмах и лагерях умирали диссиденты. Здесь, в Киеве был арестован и осужден вторым сроком мой друг Валера Марченко. Я утешал его мать, Нину Михайловну. Уверял, что Валеру, ее единственного сына вскоре отпустят. Но было иначе: он вскоре умер.

А я получил из Германии бандероль. В ней была только одна книга, Библия на украинском языке. И сейчас не понимаю, как такое случилось. Библию, да еще на украинском языке, прислал друг. Я знал имя этого друга, прежде получил от нее, Ани-Гали Горбач, несколько писем. А тут – Библия!

Библию, да еще на украинском языке, мог пропустить только друг. Таможенник, цензор, офицер КГБ… Но среди этих людей у меня друзей не было. Не могло быть.

Я передал эту книгу Дмитру Басарабу. После боев с НКВД и 25-ти лет заключения в советских тюрьмах и лагерях, он вернулся домой, во Львовскую область. Так было. Вскоре мой лагерный друг Дмитро умер. Не знаю, кто взял себе его Библию.

Почему вспомнил? Странное, горькое время. Украинская диаспора, уже без славной Ани-Гали Горбач, прислала в мою страну министром здравоохранения Ульяну Супрун. Точно знаю: незабвенная Аня-Галя Горбач, «украинская буржуазная националистка», будь она жива, в таком злодеянии не участвовала бы.

Часто вспоминаю Дмитра Басараба, старого, улыбчивого солдата, славного человека. Знаю, он убивал. Но и он хоронил в украинской земле своих товарищей по сопротивлению. На его землю, землю его предков пришли чужие.

Семён Глузман

Назад в архив Версия для печати