Версия для печати
Фото из сети

Александр Иванович. Не Корейко

Предыдущая статья

Факты для «ФАКТОВ»

- Инспектор! Вы должны найти не только воров, вы должны найти алмаз. И мои драгоценности. Все. Все найти. Иначе я подниму в ружье армию.

- Армию?

- Ну, бригаду.

(«Приключения принца Флоризеля»)

 

Несмотря на то, что 22 января 2018 года Алёна Яхно заклеймила позором Сергея Горбатюка и его подчинённых, изъятое из сейфа в квартире Ивана Резника Александру Ивановичу Шпаку не вернули. И тогда к расследованию подключились «ФАКТЫ» в лице журналистки Екатерины Копаневой. 01 февраля 2018 года она опубликовала результаты своего исследования. Которые в чём-то дополняют, а в чём-то противоречат утверждениям Алёны Яхно.

В первых строках публикации Екатерины Копаневой читатель узнаёт, что бизнесом Александра Ивановича Шпака является бизнес ресторанный. А коллекционер он, действительно, киевский.

Так же, как и Алёна Яхно, Екатерина Копанева считает, что Шпака А.И. ограбили. 

«Вскрыли его сейф и забрали оттуда 3 миллиона долларов, 3 миллиона гривен, 800 тысяч евро, коллекционные монеты и другие драгоценности».

Если в описании «ограбленных» у Александра Ивановича Шпака ценностей Алёна Яхно сомневалась в точном количестве изъятых у него долларов, вначале утверждая, что их было 3 миллиона, а затем – почти 3 миллиона, то Екатерина Копанева усугубила потери Шпака, указав дополнительно, что в сейфе были «и другие ценности».

Журналистка «ФАКТОВ» не конкретизирует, что это были за «другие ценности». Хотя, думаю, что читателям интересно было бы знать их полный список. Хотя бы потому, что у каждого понятие ценностей своё: для кого-то ценностью является слиток золота, а для кого-то – хорошая книга.

В «ограблении» Екатерина Копанева обвиняет, так же безапелляционно, сотрудников Генеральной прокуратуры Украины. Она утверждает, что «позже выяснилось, что они вскрыли сейф Александра Шпака по… ошибке! Ошиблись адресом. Якобы хотели провести обыск в квартире заместителя министра внутренних дел времен Януковича и «не учли», что этот сотрудник еще семь лет назад (!) продал свою квартиру Александру Шпаку».

Зачем-то Екатерина Копанева в одном абзаце сделала несколько ошибок.

Ошибка первая. Следователи ГПУ никого не грабили. У них было постановление Новозаводского суда Чернигова на проведение обыска в квартире № 17. 

Ошибка вторая. Ни сразу, ни, тем более, позже, ни выяснялось, что следователи ГПУ вскрыли сейф, принадлежащий Александру Шпаку. По ошибке или без оной.

Ошибка третья. Следователи не ошибались адресом. Действовали они согласно постановлению суда.

Ошибка четвёртая. Следователи реально проводили обыск в квартире, которая, согласно постановлению суда, принадлежала Сергею Лекарю. 

Ошибка пятая. Сергей Лекарь семь лет назад (даже в скобках и с восклицательным знаком) не продавал эту квартиру Александру Шпаку. И, посему, следователи ГПУ никак не могли «учесть» это несуществующее в природе обстоятельство.

А, поэтому, «исправлять досадную ошибку, обнаруженную уже во время обыска, никто не собирался». Не было этой ошибки. И, тут же, опровергая своё предыдущее утверждение, Екатерина Копанева пишет:

«Квартира в центре Киева, на улице Льва Толстого, где Александр Шпак хранил свои деньги, по документам принадлежит его племяннику». То есть, Сергей Лекарь не продавал эту квартиру Александру Ивановичу Шпаку. И, утверждение Екатерины Копаневой о том, что в этой чужой квартире «Александр Шпак хранил свои деньги», опровергает далее сам Александр Иванович. Деньги были не его:

«На самом деле эту квартиру племяннику купил я, - рассказывает «ФАКТАМ» Александр Шпак. – Это было еще семь лет назад.

Потом племянник уехал за границу, и квартира пустовала. Я решил, что безопаснее всего хранить деньги именно там. Деньги были в сейфе, приваренном к полу. Сразу скажу, что могу объяснить происхождение этих сумм».

«Я человек обеспеченный, занимаюсь бизнесом. Часть денег получена от продажи недвижимости», - повествует Екатерине Копаневой Александр Иванович Шпак.

Алёна Яхно узнала, что Александр Иванович Шпак – киевский бизнесмен и известный коллекционер.

Екатерина Копанева уточнила, что Александр Шпак – ресторатор.

Сам Александр Иванович Шпак дополнил познания двух известных журналисток, пояснив, что занимался ещё и продажей недвижимости. То есть, А.И. Шпак – риелтор. 

«А еще там были средства моих зарубежных партнеров, с которыми мы собирались строить в Белой Церкви завод по переработке промышленных отходов. Я занимаюсь этим проектом уже третий год, не раз рассказывал о нем в СМИ», - объясняет «происхождение этих сумм» Александр Иванович Шпак.

В интервью Алёне Яхно Александр Иванович Шпак заявлял, что «мы планировали запустить мусороперерабатывающий завод в Белой Церкви. Теперь сделка на грани срыва. Каждый месяц я несу убытки». 

В интервью Екатерине Копаневой он говорит, что «мы собирались строить в Белой Церкви завод по переработке промышленных отходов». Он уже не вспоминает про некую сделку, которая у него «на грани срыва». Он не причитает, что «каждый месяц я несу убытки».

Зато он, в течение трёх лет, не раз рассказывал об этом проекте в СМИ! Планировал и рассказывал о своих планах. Три года подряд.

Более того. Как истинный бизнесмен-ресторатор-риелтор и киевский коллекционер, Александр Иванович Шпак, ещё не имея производственных площадей, уже закупил оборудование. И перед ним «как раз стоял вопрос о покупке завода». 

Не об этой ли сделке шла речь в интервью Александра Ивановича Шпака Алёне Яхно?

Вопрос стоял. Ответа не было. Но Александр Иванович объясняет Екатерине Копаневой:

«Как вы понимаете, это большие вложения – и мои, и партнеров из Чехии и Израиля».

Совсем непонятно, почему Екатерина Копанева должна понимать, большие это вложения или маленькие? Но совсем понятно, почему Александр Иванович Шпак не упомянул в этом интервью «ФАКТАМ» про вложения своего партнёра из оккупированного, находящегося под санкциями, Крыма, и о котором он имел неосторожность заявить Алёне Яхно.

Убрав в этом интервью партнёра из Крыма, Александр Иванович Шпак опроверг утверждение Алёны Яхно о наличии у себя некоей глупости в виде фразы: «И тут, конечно, Александр Иванович совершил глупость – он не вызвал полицию».

Вот как описывала события Екатерина Копанева:

«Квартира находилась под вневедомственной охраной. Но это не помешало сотрудникам Генеральной прокуратуры проникнуть внутрь».

То есть, сотрудники полиции были у квартиры № 17. И проникновение в квартиру сотрудников ГПУ было, обязательно, с ними согласовано.

А потом, через «ФАКТЫ», Александр Иванович Шпак публично пытается оправдаться перед некими людьми за то, что исчезли доверенные ему их денежные средства. Делает неумело. Или – неумело передаёт его прямую речь Екатерина Копанева:

«Это произошло утром 26 июля 2017 года. Узнав, что кто-то вломился в квартиру, я тут же приехал».

То есть Александр Иванович Шпак утверждает, что сотрудники вневедомственной охраны сообщили ему о взломе квартиры спустя несколько часов после начала операции? Такого точно не может быть, потому, что не может быть. Обычно сотрудники вневедомственной охраны прибывают после поступления сигнала о попытке взлома дверей в течение нескольких минут. И сразу же предупреждают хозяина – владельца квартиры или человека, с которым заключён договор об охране. Следовательно, если Александр Иванович Шпак узнал о взломе лишь через несколько часов, договор с вневедомственной охраной был заключён не им, а неким физическим (юридическим?) лицом? Не означает ли это, что Александр Иванович Шпак и в этом случае надеялся всех перехитрить? Или подставить?

«В подъезде увидел пять вооруженных эсбэушников. Двери выломаны. Хотя такие двери, поверьте, стоят даже не в каждом банке».

Думаю, отсюда, с уверения в качестве входных дверей в квартиру, и начинается посыл истинным владельцам денежных средств. И не от сотрудников вневедомственной охраны, сразу после начала взлома дверей, а лишь «потом уже узнал, что они выбивали их несколько часов».

Тут явно кто-то недоработал. То ли Александр Иванович Шпак не говорит правды, то ли вневедомственная охрана была заодно со следователями ГПУ. А, тем временем, Александр Шпак продолжал свой рассказ «ФАКТАМ»:

«В самой квартире было еще человек восемь. На мои вопросы мне предъявили постановление Новозаводского суда Чернигова о проведении обыска в квартире по этому адресу».

То есть, ограбления, заявленного Екатериной Копаневой в начале своей публикации, не было. Обыск таки проводился следователями ГПУ на основании постановления суда!

Что и подтверждает далее, в своём журналистском материале, автор, и о чём ей было «дальше самое интересное»:

«В постановлении было сказано, что обыск проводится в рамках уголовного производства, в котором фигурирует бывший высокопоставленный чиновник МВД времен Януковича».

Сомнительно, что в постановлении именно так было и сказано. Но Екатерина Копанева, не называет прямо Сергея Лекаря, а, как и Алёна Яхно, пытается сыграть на настроении читателей, используя негативный образ и самого Януковича, и высокопоставленных чиновников времени его правления. И, заклеймив как самого экс-президента Украины, так и его чиновников, Екатерина Копанева опровергает своё же выше озвученное утверждение о том, что «этот сотрудник еще семь лет назад (!) продал свою квартиру Александру Шпаку»:

«Не учли сотрудники Генпрокуратуры только то, что квартиру, которую решили обыскивать, этот чиновник еще семь лет назад продал племяннику Александра Шпака. О чем, естественно, есть запись в Госреестре имущественных прав на недвижимое имущество».

Главное, чтобы лично Екатерина Копанева учла, кому же на самом деле продал квартиру Сергей Лекарь: Александру Ивановичу Шпаку или его племяннику? Точного ответа на этот вопрос от неё читатели так и не узнали.

«Я начал им объяснять, что к этой квартире тот чиновник вот уже семь лет не имеет никакого отношения, - продолжает Александр Шпак. – А у меня в ответ… потребовали ключи от сейфа. Еще раз объясняю: сейф мой, и то, что в нем находится, тоже мое. При чем здесь бывший владелец квартиры?»

Объяснение Александра Ивановича Шпака было «бесполезным». «Следователь Голоховский, с которым я разговаривал, продолжал твердить: «Есть постановление суда». Я потребовал, чтобы он записал мои данные в протокол. Давать ключи от сейфа, естественно, отказался. Впрочем, у меня с собой их и не было».

Непонятно, зачем Александр Иванович Шпак отказывал следователю Голоховскому в том, чего у него не было? Героическая личность хранителя чужих денег предстает перед истинными их владельцами: «Давать ключи отказался, у меня с собой их и не было».

«Закончилось все тем, что следователь при мне перезвонил начальнику первого следственного отдела управления специальных расследований Виталию Драгунову – и тот дал команду ломать сейф!».

Отсутствие присутствия ключей от сейфа у Александра Ивановича Шпака привело к следующему. 

«Чтобы вскрыть сейф, они вызвали сотрудников ГСЧС. Я стоял рядом и права голоса не имел».

Не разрешали, оказывается, Александру Ивановичу Шпаку голосить. 

«Люди из ГСЧС долго мучились, пока смогли вырезать в сейфе дырку», - опять-таки, отчитывается перед невидимым хозяином денег Александр Шпак. 

«Навсегда запомню глаза следователя Голоховского, когда тот заглянул в сейф. Это были глаза человека, который сорвал в казино джекпот».

Александр Иванович вновь напомнил следователю Голоховскому, что «все, что в этом сейфе, принадлежит мне, и я могу это подтвердить. А он в ответ заявляет: «Я получил команду увозить сейф». Я сказал, что в таком случае сейчас же вызову своих охранников. Моя охрана – бывшие военнослужащие, ребята из 95-й бригады, которые прошли войну. Предупредил, что  будет бойня».

Итак, на входе в квартиру № 17 стоят 8 (восемь!) вооружённых СБУшников. В квартире ещё около 8 (восьми) человек. И тут храбрый Александр Иванович Шпак, после нескольких часов взлома супербанковской двери квартиры, после вырезания дырки в сейфе грозится организовать бойню. Кровавую. Руками бывших военнослужащих из 95-й бригады.

Неужели Александр Иванович Шпак на самом деле верил, что из-за чьих-то нескольких миллионов бойцы, бывшие и действующие, будут стрелять друг в друга? Или, блефовал, как генерал из знаменитого произведения Р.Л. Стивенсона? 

Похоже, что Александр Иванович Шпак через «ФАКТЫ» вновь пытается кого-то убедить в своей безмерной преданности делу хранения огромной суммы денег и драгоценностей. И – убедил. По меньшей мере, журналистку Екатерину Копаневу:

«В результате приехал тот самый Драгунов… Я вам больше скажу: в сейфе, который они вскрыли, лежали документы племянника на эту квартиру».

Большей хитрости нельзя было придумать! Либо – Александр Иванович Шпак сознательно подставляет своего племянника. Если представить, что квартиру вскрыли не следователи ГПУ, а воры, то получается следующая картина.

Вневедомственная охрана на взлом не реагирует. Александр Иванович Шпак узнаёт о вскрытии квартиры лишь через несколько часов. Взломав сейф, воры находят там не только валюту, коллекцию монет, другие ценности, но и документы племянника Александра Шпака на эту жилплощадь!..

Им бы невероятно повезло!

«Я сказал, что могу привезти из дома доверенность от племянника, которая подтверждает, что представляю интересы нынешнего собственника квартиры. На это Драгунов сказал мне: «Все посторонние вышли вон!».

Киевский коллекционер и известный бизнесмен Александр Иванович Шпак мог бы уже и знать, в каких случаях он может представлять интересы своего племянника. Но приятно, что Драгунов говорит ему, единственному, во множественном числе: «Все!».

«Правда, осуществить видеосъемку мне запретили, - говорит Александр Шпак. – Хотя подчиненные Драгунова фотографировали все, что хотели, вплоть до того, что делали селфи с моими деньгами».

Но, неделей ранее, Алёна Яхно утверждала совершенно обратное: «Без всякой видеофиксации они взломали сейф, изъяли деньги и драгоценности».

«Деньги пересчитывали до часа ночи. Я настоял, чтобы при этом присутствовал мой охранник», - высказывает огромную степень доверенности своему охраннику Александр Иванович Шпак.

«Кстати, несколько коллекционных монет все-таки пропали. Понятой сказал, что своими глазами видел эти монеты».

Екатерина Копанева, цитируя Александра Ивановича Шпака, утверждает, что кто-то из находящихся в квартире № 17 украл несколько коллекционных монет. Которые «своими глазами» видел один понятой.

Конечно, понятой мог видеть эти монеты, и не только их, только глазами. Причём, своими, а не чужими. И никак  – глазами второго понятого. Который, почему-то, не разглядел пропавших коллекционных монет.

И, далее, Екатерина Копанева, прямой речью Александра Шпака указывает на вероятных воров:

«Драгунов сказал подчиненным, мол, поройтесь в карманах, «вдруг случайно взяли». Но монеты так и не нашли. Я уже решил на этом не акцентировать внимание – главным в тот момент было получить копию протокола».

Александр Иванович Шпак в очередной раз в этой публикации, через Екатерину Копаневу, сообщает владельцам валюты, что он, ради сохранения их денег и ценностей, даже пожертвовал несколькими монетами из своей коллекции. Возможно, они это оценили.

«Драгунов пообещал сделать мне копию в департаменте. Договорились, что я поеду с ними. Я настоял, чтобы кто-то из следователей поехал в моей машине. Понимал: если они уедут сами, не увижу ни денег, ни протокола.

Драгунов сказал, что оперативник подождет меня возле черного входа – моя машина стояла у парадного, и я должен был выехать. Выезжаю, а никакого оперативника нет. Пока выезжал, они все сели в машину и рванули в департамент. Я – за ними. Когда подъехал к зданию департамента, их машина там уже стояла. Меня долго не пускали, потом все-таки вынесли мне протокол».

Виталий Драгунов пообещал Александру Ивановичу Шпаку «сделать» копию протокола изъятия валюты и ценностей в департаменте. Слово своё сдержал.

Александр Иванович Шпак, по Екатерине Копаневой, не только знал, что следователи «рванули в департамент», но и их машину, на которой они «рванули» и которая «там уже стояла». А как же утверждение Алёны Яхно о способностях следователей ГПУ «скрыться с награбленным (зачёркнуто ею) с изъятым в неизвестном направлении»?

Направление-то, оказывается, как и машина, следующая в этом направлении, были Александру Ивановичу Шпаку известны!

28 июля 2017 года, по утверждению Екатерины Копаневой, «к Александру Шпаку пришел некий господин, представившийся адвокатом».

Журналистка «ФАКТОВ» не уточняет, куда именно пришёл «некий господин». Свет на это таинственное событие проливает сам Александр Иванович Шпак:

«Он не хотел разговаривать в кабинете, попросил меня выйти на улицу, - рассказывает Александр Шпак. – «Мы знаем, что у вас проблема, - сказал он. – И беремся ее решить. Но при определенных условиях. Нужно заплатить 25 процентов». Стало понятно, кто прислал этого адвоката. Мне прозрачно намекнули: если я хочу вернуть деньги, которые у меня украли, я должен поделиться».

Какой уж тут намёк, если названа конкретная цифра: 25 процентов. Правда, неделей ранее, Алёна Яхно утверждала, что этот самый «некий господин» готов бы посодействовать Александру Ивановичу Шпаку в возврате денег всего лишь за 20 процентов. 

Прошла всего одна неделя, а ставки возросли аж на целых 5 процентов! Похоже, это – очередной посыл Александра Ивановича Шпака хозяину изъятых следователями денег и ценностей.

Далее, Екатерина Копанева рассказывает о том, что Александр Иванович Шпак выиграл аж три суда.

Сначала – в суде Печерского района. Затем – в Мариуполе, Донецкой области. И, наконец, 22 декабря 2017 года апелляцию в Донецкой области. Но нам не удалось найти на официальном судебном портале свидетельств о том, были ли решения Печерского и Мариупольского  судов, и в чём суть этих решений. Нашли лишь следующее уведомление:

Но самого текста этого решения прочитать, к сожалению, не удалось.

Лишь Екатерина Копанева утверждает, что «кстати, по факту неисполнения сотрудниками Генпрокуратуры решения суда даже открыто уголовное производство».

И тут Александр Иванович Шпак неожиданно прозревает:

«Очевидно, все было продумано заранее. Знаю, что у ГПУ есть своеобразный бизнес: «отжимать» имущество у чиновников времен Януковича. Они арестовывают их счета, а потом возвращают деньги за определенные проценты. Но я не чиновник и никакого отношения к команде Януковича не имею. Наоборот, поддерживал события на Майдане, занимаюсь благотворительностью, плачу налоги. Кстати, возглавляю Комитет содействия правоохранительным органам. Комитет занимается трудоустройством бывших работников МВД и Министерства обороны. Думаю, что в прокуратуре просто знали, что у меня есть что украсть. Я виноват только в том, что этим людям хочется кушать».

Ну откуда в прокуратуре могли узнать, где и сколько денег хранит Александр Иванович Шпак? Только от самого Александра Ивановича, их «кормильца». 

По информации Екатерины Копаневой, Александр Иванович Шпак «был на приеме у Сергея Горбатюка». И после этого узнал, что «кстати, его подчиненный Драгунов уже ездит на «Лексусе». Правда, возле работы машину не ставит – прячет ее во дворе».

По Екатерине Копаневой, Виталий Драгунов «уже ездит» на «Лексусе» именно после изъятия денег и ценностей сотрудниками ГПУ из квартиры № 17.

По Алёне Яхно, Виталий Драгунов давно ездит на «Лексусе» 2008 года выпуска, прячет его в Подольских двориках, потому, что «стыдно перед пацанами» за такое старьё, и что хотел эту машину «поменять, а тут такой «геморройный» клиент попался. Никак не хочет 20% дать. Все судится и судится…»

То есть, по Алёне Яхно, если бы Виталий Драгунов забрал себе часть изъятых 26 июля 2017 года денег, то обновил бы своё авто.

Интересно, как бывшая сотрудница прокуратуры Алёна Яхно и журналистка «ФАКТОВ» Екатерина Копанева представляют себе операцию по покупке (состоявшейся покупке) новой машины для Виталия Драгунова?

«Буду обращаться в Европейский суд по правам человека… Я уже заключил договор с бельгийскими адвокатами. Когда рассказывал им эту историю, они думали, что я чего-то недоговариваю. А когда изучили документы, пришли в ужас: «Что происходит в вашей стране?

Адвокаты всегда, особенно за большие деньги, «приходят в ужас». Но вот что сказано в официальном ответе Генпрокуратуры «ФАКТАМ»:

«Документальных подтверждений принадлежности изъятых средств Александру Шпаку не получено. Согласно показаниям Александра Шпака, часть изъятых денежных средств якобы была завезена из временно оккупированной Автономной Республики Крым и Чешской Республики. Однако в соответствии со сведениями Государственной фискальной службы Украины перевоз вышеуказанных денежных средств через государственную границу не подтвержден. Вместе с тем прибыль, официально отображенная Александром Шпаком за период с 1998 года, составляет приблизительно 1,5 миллиона гривен. Указанные обстоятельства противоречат выводам следственного судьи Печерского райсуда Киева».

«В ходе досудебного расследования получены сведения о том, что указанное имущество и ценности могут принадлежать бывшему высокопоставленному чиновнику из близкого окружения Виктора Януковича. Сейчас органом досудебного расследования продолжает устанавливаться законность происхождения вышеуказанных денежных средств и имущества и проверяется информация об их принадлежности бывшим высокопоставленным чиновникам».

И, наконец, Екатерина Копанева заявляет, что «отдельно «ФАКТЫ» уточнили у руководителя департамента спецрасследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка, что он имел в виду, предлагая Александру Шпаку передать деньги в доход государства».

Ответ Сергея Горбатюка оказался более чем исчерпывающим:

- Речь шла о том, что квартира, в которой были деньги, принадлежит не Александру Шпаку, а его племяннику. Либо у Александра Шпака должны быть доверенности от племянника, либо он должен доказать, что является собственником этих денег. Я говорил о том, что если будет доказано, что Александр, например, получил эти деньги от предпринимательской деятельности, но не уплатил налог, он обязан будет это сделать.

Получается, Александр Иванович Шпак сам себя перехитрил. Деньги эти  официально через границу в Украину не завозились. Александр Иванович не доказал, что он их официально заработал. И теперь во всех своих промахах, вышеописанных, пытается обвинить следователей Генпрокуратуры. 

И примерно их «наказать». С помощью Алёны Яхно и Екатерины Копаневой. 

Геннадий Устинов

Главный редактор издания

Назад в архив Версия для печати