Версия для печати
Фото из сети

Александр Иванович. Не Корейко

«Геморройный» Шпак

- Три магнитофона, три камеры заграничных, три портсигара отечественных, куртку замшевую. Три.

(Антон Семёнович Шпак. «Иван Васильевич меняет профессию»)

Сначала была публикация Алёны Яхно. Гневная и обличительная.

Алёне Яхно можно верить. Работала в прокуратуре. Работала у Виктора Ивановича Балоги. Работает журналистом.

Публикация Алёны Яхно была настолько гневная, обличительная и настолько убедительная, что непременно захотелось помочь пострадавшему от прокурорских работников Александру Ивановичу Шпаку. Который, целых две недели, в разгар январских морозов 2018 года, пикетировал в одиночку Главное следственное управление (ГСУ) Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ). 

Алёна Яхно на предложение о помощи откликнулась, пообещав передать мой номер телефона пострадавшему. Слово своё сдержала. Александр Иванович перезвонил.

Он подтвердил, что ему действительно нужна помощь. Но какая! Александр Иванович Шпак изъявил желание «наказать» прокурорских работников. Не уточнив, за какую такую провинность.

А вот на моё предложение о защите его бизнеса, среагировал довольно-таки неожиданно, заявив, что сам умеет себя защитить. И это заявление было сделано им после того, как некие прокурорские работники, несмотря на организованную Шпаком А.И. защиту, изъяли из некоей квартиры огромную сумму в валюте. Якобы, принадлежащую Александру Ивановичу.

Пришлось внимательнее присмотреться к публикации Алёны Яхно. Вскоре, появилась ещё одна публикация, уже в популярном издании. Оба журналистских материала, с претензией на расследование, явно были направлены на осуществление заявленной в нашей телефонной беседе со Шпаком А.И. цели: примерно наказать прокурорских. 

За то, что посягнули на имущество Александра Ивановича Шпака. Не имея на то никаких оснований. 

Подстраиваясь под стиль публикации Алёны Яхно, задамся вопросом: «Так ли это, на самом деле?»

«3 млн долларов США, 3 млн гривен, восемьсот тысяч евро. Украдено безнаказанно», - интригует Алёна Яхно читателей. Совсем, как герой известной комедии Антон Семёнович Шпак - зрителей.

Затем, Алёна Яхно пытается убедить читающую публику в непрофессионализме прокурорских следователей, напомнив про «феерический (?) случай» образца июня 2016 года, утверждая, что сотрудники этого же прокурорского департамента перепутали дом Олега «Ляшко с имением Клюева». В скобках отмечу, что слово «феерический» означает «сказочно-красивый». 

Придав якобы ошибке прокурорских следователей сказочно-красивый оттенок, на этом основании Алёна Яхно уверенно переходит к безапелляционному утверждению о том, что «в Департаменте специальных расследований ГПУ такие «ошибки» - вполне нормальное явление». По Алёне Яхно, прокурорские следователи «могут спокойно зайти не туда» (?), «выломать не те двери» (?), «изъять не те деньги и ценности из сейфа»(?). И, что особенно возмущает Алёну Яхно и априори должно возбудить прочитавших её публикацию читателей, «скрыться с награбленным (зачёркнуто ею) с изъятым в неизвестном направлении».

То есть, в ГСУ ГПУ существует практика спокойно зайти «не туда», выломать «не те двери» для того, чтобы «изъять не те деньги и ценности из сейфа» и скрыться «в неизвестном» (кому-то «неизвестном»?) направлении. И эту практику успешно, по Алёне Яхно, применяют прокурорские следователи?

Совсем, как бандиты!

Далее, Алёна Яхно красочно описывает мытарства ограбленных прокурорами граждан. По её уверению, «владелец имущества должен потом (после ограбления и поисков грабителей, скрывшихся в неизвестном направлении – Авт.) ходить по судам и доказывать, что деньги принадлежат ему, а не Захарченко/Януковичу/Путину».

Какая сердобольная журналистская публикация обходится ныне без упоминания всуе указанных выше «феерических» фамилий! Правда, одновременно с тем, Алёна Яхно не называет фамилий «владельцев имущества», украденного прокурорскими следователями, которым уже была предъявлена финансовая связь с Путиным, Януковичем или Захарченко. 

Но это уже и не важно. Прокурорские следователи заклеймены и пригвождены Алёной Яхно к столбу позора. И, совершив сей обличительный акт, убеждённая в своих обличительных высказываниях, журналистка начинает «по порядку». Пытается окончательно добить прокурорских работников ГСУ конкретным примером.

«Знакомьтесь!» - Призывает Алёна Яхно.

«Этот (так в публикации! – Авт.) киевский бизнесмен, известный коллекционер Александр Шпак». 

«Если, - говорит Алёна Яхно, - как-нибудь утром будете проходить на Борисоглебской возле Главного следственного управления ГПУ, то вполне возможно увидеть его одиночный пикет. Он стоит там уже приблизительно две недели».

«Если кто-то кое-где у нас порой…», - пелось в известной некогда песне.

Я как-нибудь утром, после публикации Алёны Яхно, проходил на Борисоглебской. И хотел вполне возможно увидеть его одиночный пикет, который (пикет!) стоит там уже приблизительно две недели.

Вполне возможно, что если бы я проходил не как-нибудь и по улице Борисоглебской, а не на ней, то смог бы убедиться в наличии стоящего там уже приблизительно две недели пикета. Одиночного.

Мне крупно не повезло: пикета не было. Ни приблизительно утром, ни приблизительно вечером. 

«Итак, что же произошло?»

Произошло, по, на этот раз, точному, утверждению Алёны Яхно, следующее.

«26 июля 2017 года следственно-оперативная группа ГПУ ворвалась в квартиру № 7 по адресу ул. Л. Толстого 17-а».

«Ворвавшиеся» люди, тем не менее, «действовали в рамках производства». Не производства средств производства, как подумает далёкий от прокуратуры и юриспруденции случайный читатель Алёны Яхно, а в рамках производства уголовного. «В котором фигурирует некий Сергей Лекарь, бывший сотрудник МВД времен Януковича». 

Я бы уточнил это очередное «феерическое» фигурирование словами поэта: «времён очаковских и покоренья Крыма!»

«Ворвавшуюся» в квартиру № 7 следственно-оперативную группу внутри ждала «но вот незадача!». Которая состояла из следующего.

Едва группа «ворвалась» как тут же узнала, что «семь лет назад эту квартиру у Лекаря купил Шпак для своего племянника Ивана Резника». Чьей-то рукой на стенах квартиры было написано: «Уже семь лет (!) Лекарь не имеет никакого отношения к этой жилплощади».

И «следователи ГПУ, конечно же, сразу поняли, что попали не туда, к совершенно другому человеку». Вот что вытворяет сила объявлений, написанных на стенах!

Следователи ГПУ не только «сразу поняли», но и сразу застыдились своей некомпетентности. «Ну, с кем не бывает, - успокоила их Алёна Яхно. – Все ошибаются!»

«Какая должна была быть нормальная реакция в такой ситуации? Принести свои глубочайшие извинения и быстро удалиться», - подсказывает «ворвавшейся» следственно-оперативной группе ГПУ Алёна Яхно. Но группа подсказку не услышала. Возможно, у этой группы и должна была быть какая-то реакция. Возможно, какая-то реакция у группы и была.

Чего точно у «ворвавшихся» в квартиру № 17 не было – так это «глубочайших извинений». Простые извинения были быть в наличии. Глубочайшие – отсутствовали. 

И, посему, следственно-оперативная группа ГПУ из квартиры «быстро» не удалилась. Она вообще не удалилась.

Уже «ворвавшиеся» в квартиру № 17, «наши доблестные следователи взломали дверь». Очередную по счёту. «И целенаправленно устремились к сейфу, где хранилось около трех миллионов долларов США, три миллиона гривен, восемьсот тысяч евро. А также часы и коллекция старинных монет».

Несколькими абзацами выше Алёна Яхно утверждала, что в сейфе было «3 млн долларов США». Пока следственно-оперативная группа ГПУ взламывала двери, «врывалась» в квартиру и «целенаправленно устремлялась к сейфу», количество находящихся в металлическом ящике долларов США уменьшилось с 3 миллионов до неопределённой суммы «около трех миллионов». Зато, за время взлома и целеустремлённого движения группы, сейф пополнился часами и коллекцией старинных монет.

«Без всякой видеофиксации они взломали сейф, изъяли деньги и драгоценности», - клеймит позором неумелую следственно-оперативную группу ГПУ Алёна Яхно. 

«Более того, они запретили проводить видеофиксацию самому Шпаку, который тут же приехал на месте», - возмущается журналистка. Которая, далее, указывает, насколько А.И. Шпак не только «геморройный», но ещё и неумный, и поступки его в данной ситуации, однозначно, «геморройные»:

«И тут, конечно, Александр Иванович совершил глупость – он не вызвал полицию».

Сам же «совершивший глупость», «тут же приехавший на месте» «геморройный» «этот киевский бизнесмен, известный коллекционер» так объяснил Алёне Яхно свой «геморройный» поступок:

«Я до последнего был уверен, что это недоразумение, ошибка. Теперь я уже понимаю, что они меня шли грабить сознательно…». 

Если Алёна Яхно назвала следственно-оперативную группу «взломщиками», то Александр Иванович Шпак, по прошествии определённого времени, понял, что группа ГПУ состояла полностью из «сознательных грабителей»! 

«Но деньги это не только мои, - откровенничает с Алёной Яхно «геморройный» герой её публикации. – Это еще и деньги моих партнеров из Чехии, Израиля и Крыма».

Похоже, что публикуя эти откровения, журналистка добавила Александру Ивановичу Шпаку «геморроя». Если хранение денег его партнёров из Чехии и Израиля, при доказательствах их законного происхождения и законного пересечения границы, не вызывает вопросов, то деньги партнёра Шпака из оккупированного, находящегося под санкциями, Крыма, явно незаконны. И Александр Иванович Шпак хотел их легализовать в Украине следующим образом:

«Мы планировали запустить мусороперерабатывающий завод в Белой Церкви. Теперь сделка на грани срыва. Каждый месяц я несу убытки».

«Геморройный» Шпак А.И., как следует из этой фразы его откровения, говорил правду. Алёна Яхно эту правду добросовестно записала и опубликовала. Оказывается, Александр Иванович Шпак и его партнёры находились в стадии планирования. Планирования, как запустить мусороперерабатывающий завод. В Белой Церкви.

Планирование – это даже не осуществление проекта. Это - замечательная мысль, объявленная Алёне Яхно Александром Ивановичем. 

Кто-то планирует полететь в космос, но ему этого не позволяет собственное здоровье. Кто-то планирует стать президентом Украины…

На данном же этапе планирования Александр Иванович Шпак, по его, опубликованному Алёной Яхно, признанию, осуществлял некую сделку. Которая, после взлома, обыска и изъятия валюты и драгоценностей, оказалась «на грани срыва». Но – не сорвалась. Не сорвалась с этой «грани срыва».

Сделка бывает со следствием. Сделка – это маркитантская операция. Сделкой можно назвать дачу и получение взятки. Но сделка никак не может участвовать в строительстве мусороперерабатывающего завода в Белой Церкви. Тем более, не может участвовать в планировании построения этого завода. 

То есть, завода нет, а Александр Иванович Шпак несёт каждый месяц убытки. Откуда? Тем более, что эта, какая-то, сделка, им планируемая, не осуществилась и находится на грани срыва!

«Геморройный» Александр Иванович Шпак этого не объясняет. Журналистку Алёну Яхно это тоже не заинтересовало. И она продолжает своё трагическое изложение мыслей А.И. Шпака:

«Бизнесмен уже выиграл все возможные украинские суды», - замечает Алёна Яхно, не уточняя, какие именно суды, кроме Печерского, встали на защиту пострадавшего и на откровенное осуждение «взломщиков» квартиры № 17 и сейфа в этой квартире. 

«Еще 28 августа Печерский суд постановил вернуть все изъятые средства и ценности», - напоминает Алёна Яхно. Однако, с ней не согласен сам «геморройный» Александр Иванович Шпак. В своём почти двухнедельном одиночном пикете он утверждал, что суд состоялся 27 августа 2017 года.

По календарю, 27 августа 2017 года было воскресеньем. Соответственно, 28 августа 2017 года было понедельником.

«Скорострельность» Печерского районного суда приятно удивляет: квартиру № 17 «взломали» 26 июля 2017-го, а уже ровно через месяц состоялось судьбоносное для Шпака А.И. судебное заседание. Да ещё, к тому же, в воскресенье. 

«Но нашим законникам, - сомневается Алёна Яхно, - похоже, украинский суд – не указ». И это правда. Указы у нас издаёт наш президент (в переводе на казахский - елбасы). И поэтому «деньги никто не возвращает».

Хотя, если, следуя Алёне Яхно, деньги возвращать должен не таинственный «никто», а тот, кто их изъял.

«Как такое может быть в правовом государстве в ХХІ веке? Почему украинские прокуроры считают возможным не выполнять решения суда?», - делает обобщение Алёна Яхно.

Заклеймив очередным позором всех украинских прокуроров, которые «считают возможным не выполнять» всё-таки не указы, а решения суда, журналистка Алёна Яхно обратилась к вождю всех прокуроров Юрию Витальевичу Луценко:

«Я отправила соответствующий запрос на имя Генпрокурора. Благо, Юрий Витальевич множество раз заявлял, подписывал письма и всячески требовал не щемить бизнес».

Насчёт «множества раз» Алёна Яхно явно погорячилась. Подписывал ли письма? Вероятно, подписывает их каждый день. Но как в публикации Алёны Яхно, перешедшей вдруг на бандитский жаргон, слово «щемить» и «всячески требовал» можно отнести к пламенному оратору и генеральному прокурору Юрию Витальевичу Луценко? В его лексиконе таких слов вообще нет!

И, естественно, Алёна Яхно получила ответ. От таинственного кого-то, для читателей неопределённого:

«Отписка, которую мне прислали, не выдерживает никакой критики. Не хочу вас утомлять юридической казуистикой, процитирую лишь предложение:

«Документальних підтверджень належності вилучених коштів саме Шпаку О.І. не отримано»».

Лучше бы Алёна Яхно нас всех утомила «юридической казуистикой». Потому, что даже из этой цитаты из «отписки» видно, во-первых, что «геморройный» Шпак не сумел доказать прокурорским, что эти изъятые денежные средства принадлежат ему. Во-вторых, касательно того, что Юрий Витальевич Луценко «всячески требовал не щемить» бизнес. Какого рода бизнес наблюдается у Александра Ивановича Шпака в деле хранения им в чужой квартире валюты неизвестного происхождения? Подражая языку изложения Алёны Яхно, деньги эти, скорее, некий «общак», который «геморройный» Шпак хранил в квартире, которую он семь лет тому купил племяннику Ивану Резнику, но которую же сам использовал в своих конспиративных целях.

И это несмотря на то, что «воскресный» Печерский суд «вынес соответствующее решение». И поэтому Алёна Яхно предоставила слово своему «геморройному» герою публикации, Александру Ивановичу Шпаку:

- Сейчас у них такой бизнес, - начал свою речь Александр Иванович, очевидно, имея в виду, под выражением «у них», неких прокурорских работников. – Они «бомбят» чиновников времён Януковича.

Как и Алёна Яхно, её «геморройный» Шпак ссылается всуе на беглого, ныне уже подзабытого Януковича. Но самый главный чиновник тех незапамятных времён беглого экс-президента  - наш сегодняшний елбасы, Пётр Первый Эрзац-Шоколадный. Но, почему-то, прокурорские «бомбилы» не трогают его. Более того, они не трогают и остальных чиновников, сменивших должности, выросших в званиях, но причастных к когорте бывших последователей Януковича.  

- Уже известны схемы и загородные рестораны, где они встречаются с посредниками и адвокатами.  Арестовывают деньги, а потом возвращают за процент, - рассказывает Шпак.

Александр Иванович Шпак, уже зная эти схемы, мог создать прокурорским, адвокатам и посредникам между первыми и вторыми, настоящие проблемы. Вместо этого, он предпочёл остаться в позиции жалобщика и плакальщика.

- Но со мной они прокололись. Я не чиновник и никогда им не был. Я патриот Украины, занимаюсь общественно-благотворительной деятельностью, плачу налоги. В том числе на содержание правоохранительных органов. За что я должен платить? 

Из этого заявления Александра Ивановича Шпака получается, что прокурорские «бомбилы» прокололись. Они изъяли деньги, часы и коллекцию монет у патриота Украины. У общественника и благотворителя. У патриота Украины, который платит налоги. 

А мог бы эти налоги и не платить. «В том числе и на содержание правоохранительных органов».

Но – платит. А они?..

И поэтому, в перерыве между ежедневными двухнедельными одиночными пикетами, «на прошлой неделе Александр Иванович заключил договор с бельгийскими адвокатами – будет обращаться в Европейский суд по правам человека». И у Алёны Яхно «нет сомнений, что он и там легко выиграет это дело, потому что его позиции не просто сильные, а железобетонные».

Кто же покусился на «железобетонные позиции» Александра Ивановича Шпака? Алёна Яхно раскрывает их имена:

«Следователи Департамента специальный расследований ГПУ Руслан Ляшко (не путать с политиком) и Виталий Драгунов в общей сложности 12 (!) раз нарушили закон».

Как можно спутать следователя Руслана Ляшко с политиком Олегом Ляшко, Алёна Яхно не разъясняет. Как не разъясняет и того, как делить 12 нарушений закона двумя следователями: поровну, по 6 (!) раз, или в какой-то, неизвестной пока читателям, пропорции?

«К тому же, - подсказывает неграмотным прокурорским «бомбилам» Алёна Яхно, - умышленное невыполнение решения суда влечет уголовную ответственность». По её мысли, они этого как раз и не знают.

«В любой другой цивилизованной стране, - даёт Алёна Яхно положительную характеристику Украине, относя её в ряд цивилизованных стран, - за такой беспредел их бы уже давно посадили».

Но уже в следующем предложении журналистка опровергает своё же предыдущее суждение о том, что Украина является страной цивилизованной:

«Но в нашем «Зазеркалье» возможно все».

То есть, не цивилизованная страна – Украина, а «Зазеркалье»!

«Не удивлюсь, - готовит себя к наихудшему развитию собственного сценария Алёна Яхно, - если на День независимости им дадут «генералов» за такую службу».

Одновременно, Алёне Яхно «не совсем понятна роль Сергея Горбатюка, у которого сладкая парочка (так Драгунова и Ляшка называют за глаза коллеги) находится в подчинении».

Вот что значат оставшиеся в прокуратуре контакты Алёны Яхно! Инсайдерская информация о «сладкой парочке» намекает читателю на что-то интимное, существующее в отношениях двух следователей ГПУ. А уж роли Сергея Горбатюка вообще и в этом деле журналистка расписала на  «возможно три варианта».

Вариант первый: «Он не контролирует ситуацию в своем департаменте. Его подчиненные творят, что хотят».

Вариант второй: «Его используют «в темную», обманывают и вводят в заблуждение».

Вариант третий: «Он все прекрасно понимает и знает. Просто зарабатывает деньги, как многие его коллеги в погонах».

Расписав эти предположительные варианты в сценарии, Алёна Яхно тут же признаётся:

«Признаюсь, мне бы очень хотелось верить, что это второй вариант. Но гложут смутные сомнения….»

Смутные сомнения Алёну Яхно доглодали до того, что «в любом случае, теперь ей понятно, почему успехи в «деле Майдана» настолько ничтожны». По её утверждению, «молодые подчинённые» Сергея Горбатюка «преследуют совсем другие цели и задачи – зарабатывать «бабулесы» на квартиры и новые лексусы».

При этом, Алёна Яхно не уточняет, какие цели и задачи преследуют старые подчинённые Сергея Горбатюка. И вот как объясняет свой посыл по поводу старых лексусов журналистка:

«К слову, свой Лексус 2008 года Драгунов почему-то прячет во дворах Подола. Видно, перед пацанами неудобно, что модель такая старая. Хотел поменять, а тут такой «геморройный» клиент попался. Никак не хочет 20% дать. Все судится и судится…». 

Тут надо отдать должное журналистке Алёне Яхно. Во-первых, она проследила, в каких подольских двориках прячет свой 10-летний (десятилетний!), «старой модели» «Лексус» следователь ГПУ Виталий Драгунов. Она даже знает, почему он это делает: «перед пацанами неудобно». 

Во-вторых, читатели узнали, что в Департаменте специальных расследований ГПУ работают не правоохранители, а «пацаны». Вполне возможно, что и работают они по бандитским «понятиям». 

В-третьих, Алёна Яхно откуда-то знает, что Виталий Драгунов хотел поменять свой старый «Лексус». Но не знает, на что хотел поменять. А причиной несостоявшегося обмена Алёна Яхно называет «геморройного» клиента. Который попался.

«Геморройным», да ещё и «клиентом» журналистка Алёна Яхно именует Александра Ивановича Шпака. Который, по её словам, вовсе не хочет дать 20%. А «все судится и судится…».

Действительно, какой-то неправильный клиент попался Алёне Яхно. Но такой ли уж он, Александр Иванович Шпак, в жизни «геморройный»? И действительно ли неправы «щемящие» «киевского бизнесмена и известного коллекционера» «бомбилы», «пацаны», гоняющиеся за «бабулесами» чиновников времён Януковича? 

Геннадий Устинов

Главный редактор издания

Продолжение

Назад в архив Версия для печати